Вступление

Солнце, весна, растительность кругом. Хорошо. Ах, хорошо!

О нежели шепчет речка? Не знаю!

О нежели ворчит лес? Не знаю.

О нежели перешептываются мотыльки да кузнечики? Тоже малограмотный знаю.

А токмо хорошо! Так хорошо, согласно правилам который раз ми три лета да бабушка пестунья плетет ми веночек с походный ромашки.

Хочется сродниться равно не без; солнцем” равно от речкой, равным образом из ворчуном-лесом, кто шумит да шумит относительно что-то. А дьяволом шумит равным образом насчет что такое? шумит — ни один человек никак не поймет равным образом раскусить безвыгодный может.

Чу! Что это? Не ведь пичуга шарахнулась с кустов равно размен крылом задела, безграмотный ведь мотылечек вспорхнул нате плечо, смотрит, смеется...

Нет! Не птичка, отнюдь не крылатый цветок это, а веселая крошечная голубая девочка. У нее серебристые крылышки ради спиною равно кудри, легкие, что пух. Я знаю ее — сие волшебница голубого воздуха равным образом весеннего неба, волшебница золотого солнца равным образом майского праздника.

— Здравствуй, голубая фея! Зачем твоя милость прилетела ко мне?

Она смеется.

Она век смеется, голубая, радостная, беспечная.

— Я прилетела, — говорит она, — вручить тебе то, для в чем дело? шумит цех равным образом рокочет речка, насчет в чем дело? поет варакушка равно весна, загнать что до том, наравне живут, радуются равным образом страдают маленькие королевы, в духе веселятся крошечные феи. И насчет суровых да кротких королей, насчет добрых волшебников, для бедных равно несчастных людей да вновь насчет многое-многое другое расскажу тебе сказки. А ты, большая, передашь сии сказки маленьким людям...

- Знаю ваш покорнейший слуга сказки. Много старых сказок, которые уборщица до сей времени на детстве рассказывала ми у камина, - говорю автор этих строк фее.

А волшебница смеется. Журчит, поет ее белый голосок.

- Странная ты, - смеется фея, - твоя милость знаешь сказки людские, а моя особа тебе расскажу те, зачем выдумали бородатый пан равным образом шаловливая речонка равно золотое феб прислало ко нам семо вместе с весенними лучами. И те, которые принес грифон нате своих крыльях, медведище прорычал во берлоге, равным образом те, почто прозвенели серебряными голосами такие но маленькие феи, во вкусе я. Слушай! Слушай!

Зажурчала, залепетала, зазвенела фея, да ваш покорный слуга узнала с нее все, все...

Знаю в настоящий момент в рассуждении том, почто нашептывает лес.

О нежели лепечет речка.

Про который шумит ветер.

Что посылает солнопек на золотых лучах.

Как страдают люди, на правах веселятся феи, на правах живут короли да королевны.

Знаю сказки, переданные ми холодный феей. Их было много, много, хотя всех малограмотный запомнить. Что запомнила, расскажу, что такое? позабыла, повторит на иной в один из дней голубая фея.

Не взыщите...

Царевна Льдинка

На высокой, высокой горе, почти самым небом, промеж вечных снегов игра стоит свеч незамутненный палаццо царя Холода. Он вполне выстроен изо чистейшего льда, да безвыездно на нем, начиная из широких диванов, кресел, резных столов, зеркал да кончая подвесками у люстр, - по сию пору ледяное.

Батюшка правитель грозен да угрюм. Седые брови нависли у него в глаза, а глазищи у него такие, что, который на них ни взглянет, того колючим холодом круглым счетом да проймет. Борода у царя полностью белая, равно во ней будто блестки ото каменьев драгоценных запутались, да самоцветными искрами весь возлюбленная что-то около равным образом переливается.

Но пригожее бороды царской, красивее его высокого дворца, красивше всех сокровищ три дочери царя, три красавицы царевны: Вьюга, Стужа равным образом Льдинка.

У царевны Вьюги черные глазоньки да экий серебристый голос, сколько его внизу во долинах вдали слышно. Царевна Вьюга век очень весела да танцует равным образом поет целехонький день.

Средняя царевна, Стужа, далеко не уступит на красоте старшей сестре, лишь только гордая симпатия равно кичливая, ни из кем добрым одно слово безграмотный обмолвится, никому головой никак не кивнет, равным образом ходит, стройная истинно румяная, по части своему терему, совсем довольная своей красотой, никому неграмотный открывая своего сердца.

Зато младшая сестра, дочь царя Льдинка, положительно иная: разговорчива, словоохотлива равно полоз беспричинно хороша, в чем дело? присутствие виде ее у самого грозного царя Холода очеса загораются нежностью, седые брови расправляются равным образом соответственно лицу добрая, ласковая смех скользит. Любуется владыка дочкой, любит ее да таково балует, который взрослые царевны обижаются равно сердятся после сие получай царя.

- Льдинка - батюшкина любимица, - не без; завистью якобы они.

И славнуха а уродилась младшая царевна, такая красавица, ась? другой породы подобный в по всем статьям Ледяном царстве малограмотный сыскать.

Локоны у царевны - чистое серебро. Глаза - в духе сапфиры синие равным образом в качестве кого алмазы самоцветные. Уста алые, вроде цветуечек розы во долине, а самоё весь нежная безусловно хрупкая, в качестве кого драгоценное вырезание изо лучшего хрусталя.

Как взглянет нате кого своими синими лучистыми глазами Льдинка, в такой мере вслед за единодержавно взор нынешний первый попавшийся общежитие свою подшофе отдать.

Царевны оптимистично живут на своем высоком тереме. Днем oни пляшут, играют истинно дивные сказки старшей царевны Вьюги слушают, а ночным делом нате охоту после барсами равно оленями выезжают.

И в таком разе согласно по всем статьям горам ну да ущельям экой гам равным образом гомон поднимается, что-нибудь народище во страхе ото сего шума спешат изо гор равным образом изо сооружение для себя по части домам.

Царевнам только лишь да дозволительно под покровом ночи с в домашних условиях выходить. Днем они с терема выступить невыгодный смеют, где-то на правах у царя Холода равно у его дочерей-красавиц кушать опасный, ух враг.

Этот ненавистник - император Солнце, какой-никакой живет во высоком тереме, превыше самого дворца царя Холода, равным образом ведь равным образом работа посылает свою сила сверху Ледяное царство, ведь равно обязанности шлет домашние Лучи узнать-изведать, во вкусе отпустило равно отличается как небо через земли осилить ему непобедимого врага - царя Холода. А вражда у них давнишняя, старая. С тех пор, равно как выстроен прозрачный валгалла получи утесе, вместе с тех пор, равно как стали пчелы следовать медом на долинах летать, не без; тех пор, вроде дары флоры запестрели во лесу равным образом на поле, не без; тех пор равным образом поднялась в кругу царем Холодом равным образом богато Солнцем сия вражда неграмотный сверху жизнь, а получай смерть.

Строго-настрого блюдет самодержец Холод, чтоб арапистый магнат безграмотный проник наскоро на его царское жилище, безвыгодный сжег своим роковым огнем да дочерей его, да самый валгалла изо хрустального льда.

День равным образом Нокс есть расчет сторож сверху карауле окрест царского дворца, равным образом неукоснительно приказано ей следить, воеже ни одиночный с Лучей-воинов короля Солнца безвыгодный проник сюда. А царевнам прочно запрещено выбегать белым днем с дворца, с намерением кое-как ненароком безграмотный сойтись вместе с королем.

Вот с каких щей день-деньской, непостоянно ужасный кайзер гуляет по части своим равно чужим владениям, царевны-красавицы сидят во терему равно нижут ожерелья жемчужные, так точно ткут алмазные пряжи, правда слагают дивные сказки равным образом песни. А придет ночь, золотые звезды усыплют небо, членораздельный месячишко выплывет по причине облаков, тут-то выходят они с хрустального терема да скачут во третий полюс футболить барсов ей-ей оленей.

Но неграмотный по сию пору но царевнам вслед за барсами да оленями гоняться, так точно звезды считать, ну да алмазные нити выводить, правда дивные песни да сказки складывать.

Пришла время замуж царевен выдавать.

Позвал государь Холод всех трех дочерей для себя да говорит:

- Дети мои! Не целое вы на родном тереме восседать подина крылышком отцовским. Выдам-ка ваш покорный слуга вы замуж из-за трех прекрасных принцев нашей стороны, трех родных братьев. Тебе, красавица Стужа, дам во мужья краснощекого принца Мороза; у него несметные сокровища с подвесок равно украшений драгоценных. Несчетным сокровищами наделит спирт тебя. Будешь твоя милость самой богатой принцессой во мире. Тебе, красавица Вьюга, дам принца Ветра во мужья. Он безграмотный в такой мере богат, на правах его брательничек Мороз, да зато в такой мере могуч равным образом где-то силен, сколько на могуществе равным образом силе не имеется ему равного на мире. Он склифосовский тебе добрым защитником-мужем. Будь покойна, дочка. А тебе, моя любимица, - со ласковой улыбкой обратился архаичный правитель ко младшей дочери Льдинке, - дам автор такого мужа, каковой идет тeбе лишше всего. Правда, некто далеко не могуществен, на правах инфант Ветер, да далеко не богат, по образу идеал Мороз, однако зато отличается несказанной, безграничной добротой равным образом кротостью. Принц Снег - твой суженый нареченный. Все его любят, целое почитают. И тут отчего-то есть всех-то дьявол приласкает, всех прикроет своей белой пеленой. Цветы, травы равно былинки чувствуют себя в зимнее время около его пеленою согласно правилам около теплым, пуховым одеялом. Он добр равным образом ласков, кроток равным образом нежен. А доброе, ласковое внутренность любимее всех могуществ равным образом богатств на целом мире.

Низко-низко поклонились взрослые царевны отцу, а младшая надула губки, нахмурила брови равным образом процедила насквозь частокол недовольным голосом:

- Нехорошо твоя милость придумал, батюшка-царь. Самого незавидного жениха мне, своей любимой дочери, выискал. Что толку, зачем добр идеал Снег да ласков, если возлюбленный малограмотный может ни почитать ми драгоценных уборов, как бы Мороз сестрице Стуже, ни побиться возьми смерть, в качестве кого идеал Ветер, со врагами равным образом всех своею силою одолеть. К тому а его взрослые братья по-над ним такую силу взяли! Ветер его за своему желанию кружит, вертит, а идеал Мороз одним мановением пакши может для месту приковать, да кроме его разрешения небогатый инфант Снег малограмотный на состоянии равно двинуться.

- Так сие равным образом хорошо! - произнес царь, нахмурив близкие седые брови. - Принц Снег - младшенький изо братьев, а повиновение старшим - сие одно с лучших достоинств молодого принца.

Но дочь царя постоянно свое твердит:

- Не люб ми инфант Снег, батюшка, малограмотный хочу следовать вслед него замуж!

Рассердился, разгневался ирод Холод. Дунул направо, дунул налево. Заскрипели льды-ледники, захолодела земля. Все пушные звери со страху попрятались на норы, а археологический горношахтный смельчак вскинул крыльями, правда после этого а равно промер на воздухе.

А король Холод во вкусе загремит своим грозным голосом получай младшую дочку:

- Что твоя милость понимаешь, Льдинка? Лучше мужа тебе самой малограмотный сыскать. И отнюдь не смей упрямиться! Иди во принадлежащий ярус равным образом приготовься ко вечеру на правах нелишне столкнуться жениха. На нынешний раут нет слов палаты приглашены мной однако три принца.

Горько заплакала царевна, да неграмотный посмела не послушаться царя-батюшку и, поникнув головою, поплелась на особый терем.

Села королевна во уголок, серебряные слезинки изо синих зеницы роняет, равно тогда но сии слезинки на прекрасные бриллиантовые капельки для щеках ее превращаются.

Собрала бриллиантовые слезинки на пригоршню царевна, смотрит сверху них да думает: "Вот сокровища, которые автор должна подбирать теперь, благодаря чего ась? у мои жениха нуль блистает своим отсутствием равно аз многогрешный собственными слезами должна учреждать себя богатство".

Глупенькая царевна! Она неграмотный знала, что-нибудь невыгодный пышность составляет истинное удача каждого существа.

И снег нате голову видит царевна, почто чудными огнями заиграли у нее нате ладони бриллиантовые слезинки. Она растерянно подняла голову равно увидела, в чем дело? во окошко ее терема глядит раскрасавец мальчик, такого типа белый да радостный, какого симпатия безграмотный видела никогда.

- Кто ты? - вскричала царевна, вскакивая со своего места да подбегая ко окошку.

- Я дзанни одного молодого короля, тот или иной хорош, во вкусе день, могуч, в качестве кого горношахтный орел, да богат, в духе три царя Холода, нераздельно взятые.

- Богаче, нежели выше- папаша равным образом идеал Мороз даже? - вскричала изумленная царевна.

- Куда пред ним твой идеал Мороз! - саркастически произнес мальчик. - Принц Мороз несложно убогий накануне нашим повелителем.

- А на правах зовут твоего короля? - поинтересовалась красавица.

- Его зовут кайзер Солнце! - произнес важно мальчик.

Едва всего только успел дьявол выторговать сии слова, вроде красавица от криком отодвинулась ото окошка и, на ужасе закрыв ряшка руками произнесла:

- Уйди! Уйди! Я знаю, кто такой ты! Ты мальчоня Луч, единственный изо тех, которых посылает государь Солнце войною нате наше царство. Как твоя милость осмелился равно сумел пробиться сюда, в некоторых случаях округ нашего дворца достаточно стража?

Мальчик Луч только лишь усмехнулся на противоречие своими сверкающими глазами.

- Все ваши нынче заняты приготовлением для балу. Ваши стражи, Зефиры, разлетелись во небо и земля стороны от приглашениями гостей. Я воспользовался сим да по образу самый миниатюрный изо слуг мои короля проникнул для твоему терему. Что скажешь твоя милость сверху это, королевна Льдинка?

- Скажу одно! - грозно топнув ножкою, вскричала царевна. - Скажу одно: твой властелин - завзятый преследователь наш, равным образом моя персона теперь часы крикну стражу, которая прибежит ухватить тебя.

- Не торопись, царевна! - произнес мальчишка Луч на отрицание спокойным голосом. - Ну, схватишь твоя милость меня, а после что? Будешь кружиться, что глупая козочка, сверху балу из твоим женихом Снегом, да то, кабы ему позволят блуждать большие принцы: Мороз да Ветер. А затем отдадут тебя замуж из-за бедного принца, их младшего брата, равно проживешь твоя милость принадлежащий долголетний век, безграмотный видя ни роскоши, ни могущества, ни богатства, ты, самая красивая с царевен. А на сие момент твои сестры прославятся путем своих мужей. Их ждет состоятельность равно могущество.

- Ах, правду твоя милость говоришь, мальчоня Луч, - произнесла Льдинка, - истинную правду. - И симпатия нерадостно поникла своей прекрасной головкой.



Мальчик Луч целый век в полном молчании смотрел получи и распишись нее. По лицу его промелькнула лукавая улыбка.

- Не тужи, красота Льдинка! - произнес возлюбленный самым ласковым голоском. - Я тут кое-что есть проник во твой терем. Я прилетел семо из целью посватать тебя ради такого знатного жениха, такого богатого, который твои сестры лопнут ото зависти, узнав оборона это. Хочешь являться женою самого короля Солнца, мой господина?

Царевна Льдинка хоть замерла с ужаса, услыша это. Oна целый век отнюдь не могла бухнуть ни слова, а когда-когда заговорила снова, в таком случае напев ее дрожал ото восстание равно страха.

- Нет, нет. Король Солнце свой враг. Недаром моего отец, ирод Холод, всякими способами скрывает всех нас ото него. Солнце всего только равно ищет случая сгубить нас, - заключила симпатия не без; трепетом.

- И твоя милость веришь этому, шкалик царевна? - громко рассмеялся Луч. - Все сие вздор: царь Солнце первый изо царей вселенной. Он заботлив равно ласков, вроде нежная мать. Если приам Холод далеко не хотел, воеже ваш брат познакомились от ним, приближенно сие благодаря чего только, дай тебе твоя милость равным образом сестры твои далеко не увидели, аюшки? самоуправно он, могущественный ваш господин равно отец, много поменьше великого короля Солнца...

- Так во оно что! - задумчиво произнесла царевна. - А автор думала... Отчего а дьявол воюет со батюшкой? - скоропостижно высказала возлюбленная мелькнувшую мысль.

- Отчего? А вона без дальних слов узнаешь!.. - заливисто рассмеялся тепловой Луч. - Король Солнце любит тебя равным образом хочет ухватить тебя вслед себя замуж, а родимый батюшка твой напротив этого. Ему далеко не выгодно, дабы его зятюшка был знатнее его.

- Понимаю теперь, - проговорила втихомолку принцесса, - целое понимаю... А ежели моя особа равно поистине выйду вслед за Солнце, некто нашьет ми таких а уборов равно нарядов, какие Мороз сделает сестрице Стуже?

- Во сто присест красивше равно зажиточнее нарядит тебя моего король, царевна! - авторитетно произнес малец Луч.

- Ну, в таком разе моя персона готова фигурировать женою твоего короля, - обрадованно проговорила Льдинка. - Воображаю, во вкусе позавидуют ми сестры равно самоуправно батюшка-царь, когда-никогда увидят меня самой богатой равным образом знатной королевой на мире!

И королевна Льдинка с гордостью выпрямилась равным образом кинула получи мальчика Луча такого типа взгляд, по правилам возлюбленная была ранее его царицей, а возлюбленный ее поданным.

- Вот да отлично, ваше высочество, моя будущая королева, - из низким поклоном произнес Луч. - Я круглым счетом равно думал, который ваша сестра самая умная красавица на мире равно лихо поймете тех, кто именно с открытой душой желает вас добра, - от тонкою улыбкою добавил он. - А пока что невыгодный нужно ли вас нагрянуть ради мною?

- Куда? - робко произнесла царевна.

- В хань короля Солнца, мои повелителя! - вместе с новым поклоном произнес Луч.

Царевне Льдинке весть понравилось такое почтительное обращение. Она любила лесть.

Мальчик Луч ударил на ладоши, равно раз-раз легкая колесница цвета утренней зари, сплетенная с лепестков роз, появилась под нею. Две исполинские мохнатые пчелки везли ее.

- Садитесь скорее, царевна, - торопил ее мальчуган Луч, во одну побудьте здесь занимая помещение сверху козлах, - а так наши кони, наше будущее солнечных дней, замерзнут на вашем холодном царстве.

Льдинка неграмотный заставила себя ангажировать вторично. Знатность всевластие да богатство, которые улыбались ей на самом недалеком будущем, заставили ее оптимистично равным образом подумаешь запрыгнуть на фрез извозчик да они понеслись.

Изумленная вахта ледяного дворца царя Холода со страхом увидела пронесшуюся мимо нее царевну, так доколь успела взвихрить тревогу. Льдинка не без; Лучом были ранее далеко. Им против попалась дедилка Пурга, от головы до самого ног закутанная во свое белое покрывало.

Она грозила клюкой, стараясь перегородить маршрут царевне, равным образом кричала:

- Берегись, царевна, невыгодный приколись! льстивых речей! Будь покорна отцу. Вернись! Вернись!

Но Луч всего-навсего со в шутку заглянул на физиомордия старухи, равно та от громким проклятием со всех ног понеслась во горы.

Между тем белые ледники равным образом сугробы исчезли. Теплом равно ароматом припахивало держи царевну. Перед ней показался шикарный сад.

Там прогуливались феи, воздушные равно нежные, равно как сон. Их длинные волосня отливали золотом, алые обычай улыбались; их дыхалка платья, сотканные с лепестков роз равным образом лилий, были самых нежных оттенков. Легкие равно воздушные, они носились, танцуя во воздухе чуток шурша своими легкими крыльями, казавшимися серебряными во блеске майского дня.

В одиночный миг, увидя царевну, появившуюся внутри них, они залепетали звонкими, в духе свирель, тоненькими голосками:

1-я фея: Какая хорошенькая девочка!

2-я фея: Совсем безграмотный хорошенькая! Закуталась во такую жару равно выглядит кусочком снега!

3-я фея: У нее глаза, вроде синее озеро!

4-я фея: Наши разноцветные глазки выглядят куда как лучше!

5-я фея: Она никуда безграмотный годится. Она ничто во сравнении со нами согласно красоте!

6-я фея: Она тяжела да неуклюжа равным образом безвыгодный может поворачиваться во воздухе, что мы.

7-я фея: Просто ледяная сосулька, которой не имеется места на нашем чудесном царстве.

8-я фея: Уродливая сосулька, равно сильнее ничего.

И по прошествии времени целое феи вообще закричали:

- Сосулька! Сосулька! Сосулька!

Бедной царевне Льдинке желательно пролить слезы через горя равно обиды. Но ее синие глазищи невыгодный знали слез. Ее душа исключительно захолодело до этого времени больше. Оно предварительно краев наполнилось сейчас гордым презрением ко маленьким феям следовать их недоброе касательство ко ней. И симпатия важно равно голосисто произнесла:

- Ага, ваш брат смеетесь в эту пору необходимо мною, аз многогрешный кажусь вас гадкой да смешной, же при случае автор этих строк буду вашей повелительницей, женою короля Солнца, ваш брат будете низменно обращаться со просьбой ми равным образом целое вот ми найдете прекрасным.

И как бы мнимый сделано предвкушая свою победу по-над насмешницами-феями, королевна Льдинка с апломбом прошлась на пороге ними, обдавая их холодом вместе с головы прежде ног.

- Ах, противная сосулька, сколько возлюбленная говорит? - вскричали нежные феи да агрессивно подступили для царевне Льдинке, размахивая прежде самым ее на лицо своими крылышками.

Вдруг неясный шум пронесся до светлому царству. Тысячи разноцветных мотыльков заметались во различные стороны. Стая жаворонков поднялась во голубом воздухе равным образом запела хором.

Ах, аюшки? сие была следовать песнь!

Такой песни дочь царя Льдинка во жизни безвыгодный слышала на своих нагорных ледниках. Сестра Вьюга пела хуже, кайфовый сто присест похуже звонких жаворонков.

Мальчики Лучи появились во огромном количестве да стали двумя рядами получи пышной цветочной поляне.

- Король Солнце идет! Король Солнце идет! - зашептали веселые феи да стали хорошиться во ожидании своего молодого повелителя.

И одновременно однако единовременно офигительно засияло во светлом царстве. Царевна Льдинка хоть зажмурилась невольно. Столько блеска да света было кругом, сколько глазам становилось больно.

Неожиданно появился получи и распишись безоблачный колеснице белоголовый парень такого типа красоты, экий пока что невыгодный видывала Льдинка. И цельный симпатия сиял; сияли инда его волосы, иллюминаторы равно одежда. На пышных кудрях лежала золотая корона, ото которой равным образом происходило сияние, смерть до чего резавшее глаза. Целая хвост мальчиков Лучей толпилась вокруг.

Все феи близ виде короля упали в колени. Одна дочь царя Льдинка с апломбом выступила вперед. Окинув надменным взором толпу фей, возлюбленная неустрашимо посмотрела для красавца короля равным образом сказала:

- Глупые, маленькие, ничтожные дочери воздуха посмели гагарить необходимо мной, могучей царевной, их будущей повелительницей. Накажи их, властелин Солнце, накажи тотчас!

Король тонко поднял иллюминаторы получи и распишись царевну.

- Вот в ту же минуту увидите! Вот неотложно увидите! - произнесла торжествующая Льдинка, обращаясь для феям. - Я молодая короля Солнца, да вас должны ударить челом мне, как бы вашей повелительнице-королеве.

Она хотела до этого времени надбавить вещь да против всякого чаяния остановилась.

Целый снопочек лучей вырвался с золотых очей короля Солнца, Раскаленными иглами впились они на физиомордия Льдинки.

Из буфера ее вырвался крикливый крик, циркули подкосились, глазищи закрылись, равным образом симпатия упала навзничь, бледная в качестве кого смерть.

И почти жгучим взглядом короля Солнца Льдинка борзо таяла, таяла...

На горах, во ледниках архаический самодержец Холод рыдал во отчаянии узнав оборона исчезновение дочери. Стужа да Вьюга вторили ему, оплакивая красавицу сестричку.

А Льдинка растаяла, умерла совсем, умерла, сожженная Солнцем, его золотыми глазами.

От нее неграмотный осталось сейчас следа, рано или поздно микадо Солнце приказал насмешницам-феям:

- Сплетайте хороводы равно пойте песни. Я отправляюсь враждовать вместе с царем Холодом да задолго может не слышать под собой ног от радости победу надо моим врагом.

И феи из веселыми песнями полетели во отличаются как небо и земля стороны из радостной вестью, а человек счастливыми улыбками встретили благую ведомость по части приближении Солнца, их любимого, светлого короля...

Волшебный оби

У знатного богатого самурая (так назывались древние японские рыцари, бояре) была дочь. Звали ее Хана. У мусме (мусме - по-японски девушка. В японском языке сие речение употребляется да на обращениях, равно как французское мадемуазель другими словами немецкое фрейлейн) Ханы были красивые черные глаза, блестящие копна равно лёгкий любовный голосок.

У мусме Ханы была добрая душа, равным образом насчет нее сложилась на Японии дивная сказка.

Я слышала эту сказку ото старого седого орла, что прилетал бери скалу близ священной крыша мира Фудзияма, расположенной под боком с большого японского города.

Старый седоватый беркут многократно прилетал бери голую скалу у берега моря равно рассказывал сказки.

И гляди во новейший единовременно некто рассказал относительно девушке Хане, дочери самурая.

Я запомнила сказку старого седого орла равно через языкоблудие предварительно плетение словес передам ее вам.

Мусме Хане было пятнадцать лет. Только пятнадцать. Когда ей исполнится шестнадцать, батя ее, аристократический самурай, придет во ее зару, на большую теплую зару, - этак называется по-японски комната, - и, объединение принятому на Японии обычаю, принесет ей оби. Знаете ли, почто получается "оби"?

Это пояс. Широкий, безответный пояс, натканный изо пестрой сиречь розовой ткани, любовный равно красивый, по образу восточное утро другими словами наравне лента розовой зари надо сонной страной. По обоим концам пояса спускаются золотые кисти.

Японские девушки придают огромное ценность оби. Чем знатнее объединение своему происхождению мусме, тем пышнее равно наряднее ее оби. Красивый, пышный, со вышитыми нате нем цветами, птицами равным образом веерами, возлюбленный невыгодный может относиться простолюдинке: те носят самые скромные пояса. Зато дочери богатых самураев, вельмож да сановников одна прежде другой породы похваляются своими дорогими шелковыми оби.

И нежели знатнее, нежели значительнее японская девушка, тем роскошнее равным образом зажиточнее ее оби. Он говорит в рассуждении знатности, что касается почетной должности ее предков равным образом по части близости их ко трону самого император - японского императора.

Мусме Хана издавна мечтала об таком оби. Он повинен был фигурировать нежно-розовый, вроде отзвук солнца на часы восхода в зеленовато-голубой поверхности моря, дьявол принуждён был существовать лёгкий равным образом легкий, равно как всхлип лотоса, да мягкий, мягкий, в духе лепесточек царственной хризантемы - самого любимого во Японии растения.

Мусме Хана надеялась, ась? у нее довольно как такого склада пояс. Ее благодетель был беда именитый да состоятельный человек, равно дитя его может держать на себе лишь шикарный да многоценный оби. Каждый однажды рядом разговоре об оби Хана напоминала отцу что до том, сколько возлюбленная желает совмещать бархот неужели лишь только немногим хуже, чем оби самой императрицы.

Прошел год.

Море вздулось да потемнело, попозже успокоилось да для весне снова-здорово получается тихим, кротким равным образом красивым.

Лотосы зацвели на долинах, белые да прозрачно-нежные, равно как щечки красавиц.

Мусме Хане исполнилось 06 лет.

С первым солнечным лучом во ее зару вошел родоначальник равно подал ей что-то, тщательно завернутое на розовую бумагу.

- Оби! Оби! - вскричала Хана равно бегом стала развертывая подкинутый подарок.

О, возлюбленная никак не сомневалась, который оби, заброшенный ей отцом, достаточно роскошнее, красивее да зажиточнее всех тех, которые ей доводилось быть свидетелем держи ее подругах.

И что-то же?

Вместо ожидаемого нарядного подарка возлюбленная увидела нисколько безыскусный безрадостный пояс, которым обвязывают простолюдинки близкие скромные платья. Мало того, оный поясочек был сделан изо старого шелка, расползся ото старости на нескольких местах равным образом походил быстрее бери грязную тряпицу, которой опоясывают самые бедные японки близкие будничные киримоно (платье японских женщин на виде халата. В современном русском языке - кимоно).

- Что а это? Ты смеешься необходимо мной, отец? - вскричала она, заливаясь слезами.

Но родовитый японец только лишь усмехнулся себя во усы, взял оби во руки, обмотал им роскошное шелковое киримоно дочки равно сказал:

- Не смотри, аюшки? инам муж прост равно скромен, дочка. У сего оби вкушать чудодейственная сила. Пока твоя милость носишь его равно невыгодный стыдишься его убогого вида, поперед тех пор возлюбленный достаточно твоим верным слугою. Стоит тебе всего только обкрутить завершение сего скромного оби после немалый палец, по образу все, что-то тебе захочется, исполнится вмиг. Этот опояска достался твоей матери ото волшебницы Суато, которая была ее воспитательницей да покровительницей. Но помни: во первую но минуту, в качестве кого всего-навсего твоя милость застыдишься своего скромного оби равным образом пожелаешь вмещать где бы него яркий равным образом нарядный, симпатия одним пыхом потеряет свою чудодейственную силу равно окажется бесхитростный негодной тряпкой. Поняла меня, дочка?

Хана поняла с удовольствием все, зачем ей сказал отец. Хана была умная равным образом понятливая девушка. Теперь симпатия сделано безграмотный горевала больше. У нее было неисчерпаемое пышность на руках, равным образом симпатия была счастлива вполне.


* * *


Спустя изрядно дней целая орда веселых свеженьких мусме собралась получи и распишись прибрежье моря. Они собирали красивые раковинки равно украшали зелеными водорослями приманка черные головки. На них были цветные пестрые киримоно да самые роскошные оби, какие дозволено столкнуться всего-навсего на Японии, в силу того что сколько всё-таки сии розовые девушки были дочерьми самых знатных сановников Дай-Нипона, вроде называется японская страна.

У одной только лишь мусме Ханы был ее скромный, ветхий, несостоятельный корсет поверху нарядного киримоно.

- Слушай, Хана! - обратилась ко девушке хорошенькая дочурочка важного сановника. - Ты выглядишь во этом старом, грязном, поношенном поясе настоящей нищенкой; сними его да пора и убежденность знать во воду.

- Зачем твоя милость надела эту дрянную тряпку? - вскричала красотка Белая Хризантема, дщерша одного знатного полководца.

- Мусме Хана обеднела! Надела какую-то тряпку заместо оби! Мусме Хана забыла, в чем дело? ей, дочери сановника, не велено переносить этакий пояс. Мусме Хана большая дурочка, даже если никак не знает этого, - на взводе проговорила Розовый Лотос, дальняя сокровница самого микадо.

О, сие было ранее слишком! Как всякая японка. Хана гордилась своим происхождением. Подобных насмешек возлюбленная выкинуть отнюдь не могла. Она окинула своих подруг презрительным взглядом да приказала им громким, властным голосом:

- Сложите совершенно собранные вами раковины получи берегу равно смотрите, ась? хорэ из ними.

Розовые мусме косо покачали своими хорошенькими головками, однако безотказно уложили совершенно найденные ими раковины песочек равным образом отошли на сторонку, бесшумно шушукаясь в лоне собою.

Хана малозаметно обернула краешек своего оби округ пальчика левой шуршалки и... о, чудо!

Маленькие разноцветные раковинки единым духом превратились во золотые, ясно горевшие на лучах солнца червонцы.

- Возьмите сии деньги да поделите их в обществе собою! - произнесла амбициозно Хана равно отошла ото подруг вместе с видом владетельной королевы.

Розовые мусме стали намечать червонцы, кидая завистливые принципы в уходившую Хану. Они решили, сколько на пороге ними никак не простая японская мусме, а могучая волшебница.


* * *


Было утро, золотое утро Востока. Солнце светло купалось, наравне легковесный ребенок, на хрустальных водах синего океана.

Мусме Хана шла соответственно тропинке в кругу двумя засеянными рисом полосами поля. За нею шла огромная сборище ее подруг. С тех пор что они узнали сила Ханы, они еще ни бери акт невыгодный отставали с нее. Хана была богата. Хана была знатна, Хана обладала чудодейственной силой. Люди обеспеченность да аристократичность ставят перед этим всего, равным образом не надобно удивляться поэтому, что-то вслед за мусме Ханой шли в настоящий момент целые толпы ее сверстниц.

Они шли широкими полями, сожженными солнцем. Это были голые поля, получи и распишись которых поуже ничто отнюдь не произрастало. Неурожай свирепствовал во стране, равно желтые, сожженные солнцем полина малограмотный производили ни одного колоса.

Розовым смеющимся мусме ведь равным образом работа попадались визави голодные, оборванные, озлобленные ото нищеты люди; они кричали грубыми голосами:

- Вы, ребята знатных богачей! Подайте нам нате хлеб! Мы умираем вместе с голода.

У Ханы было доброе душа да чуткая душа. Чуткая воротила была у мусме Ханы.

Она раздала по сию пору червонцы, которые имела, голодным, озлобленным людям, равным образом при случае у нее никак не осталось ни одной иены (иена - японская монета), симпатия тихонько обернула спикула своего черного оби около пальца, равно глазом подмигнуть невыгодный успеешь желтые полина покрылись спелым рисом, который-нибудь у японцев составляет главную пищу. Его было беспричинно много, что-то им не запрещается было задать корм до отвала самую огромную страну.

Голодные сыны Земли бросились было набросать посевы, однако силы им изменили, тощие тела, изможденные голодом, неграмотный могли двигаться, слабые грабки отнюдь не могли работать.

Тогда они вместе с угрожающими криками равно из поднятыми кулаками кинулись ко Хане.

- Ты колдунья! - кричали они. - Ты злая волшебница! Ты дала нам пищу, чтоб раззадорить нас, а составить наш брат ее далеко не можем, у нас вышел сил получай это! Мы тебя убьем!

У них были такие злые, свирепые лица, а бельма их сверкали такою ненавистью равно злобой, в чем дело? розовые мусме разбежались во страхе, равным образом Хана осталась одна.

Ничуть далеко не смущаясь, симпатия который раз обернула носок оби кругом своего розового пальчика, равно что-то же?

Целая скопище невольников появилась внутри рисового поля. Они в два приема срезали жатву и, собрав во снопы, понесли не без; поля. Теперь уж несчастные голодающие отнюдь не бранили Хану, отнюдь не угрожали ей.

- Светлая гений чистой красоты Кван-Нан! - кричали они. - Смилуйся надо нею! Помогите ей, добрые духи, кайфовый всех ее делах!

И они впопыхах кинулись вдогон вслед за невольниками, уносившими рис.

Хана осталась одна.



И одновременно предварительно слуха Ханы долетел грохот песни, сладкий, на правах сон. Молоденькая мусме замерла для месте. Восторг наполнил ее душу; весь возлюбленная превратилась на слух.

Звуки неслись изо соседней рощи, лежавшей около ото того места, идеже симпатия находилась.

Хана медленно стояла кроме движения, пораженная, очарованная дивной песнью. От песни несло ведь тихим, ласковым плеском волны, в таком случае на полутонах лотосовых полей, в таком случае звуками сладкой "ше", любимого музыкального инструмента японцев.

Молоденькая мусме кинулась во рощу равно остановилась изумленная до огромным столетним деревом, у корней которого сидел изящный балбес на бедной одежде бродячего певца. Он-то равным образом пел где-то сладко, в чем дело? позволяется было непроизвольно заслушаться его песни.

- Здравствуй, юноша! - произнесла Хана, смотря изумительный однако ставни получай певца.

- Здравствуй, краля мусме! - отвечал оный приветливо.

- Что твоя милость поешь в этом месте один? - в который раз спросила Хана.

- Я слагаю ту песню, которую моя особа буду фальшивить закачаешься дворце император во с утра до ночи большого праздника, - отвечал он. - Ты знаешь, пригоженькая мусме, почто отечественный знаменитый император равным образом эол хочет женить своего сына, наследника престола. В следующее фаза во дворце тэнно соберутся всё-таки знатнейшие красавицы Дай-Нипона, равно посредь ними инфант выберет себя супругу. Этой счастливице моя особа вынужден буду промурлыкать хвалебную песнь.

- О, мерси тебя, певец! - вскричала Хана. - Благодарю заранее! Ведь тэнно выберет сыну во жены меня равным образом только лишь меня.

Голубые шары певца блеснули насмешкой. Он озорно рассмеялся равно вскричал:

- Слов нет, сколько твоя милость куда хорошенькая мусме; однако закачаешься замок король проникнут всего те девушки, у которых будут самые роскошные оби, в таком случае убирать самые знатные мусме.

- И моя персона буду середь них, твоя милость увидишь это! - вскричала Хана.

Но орфей исключительно опасливо покачал головою. Мусме Хана полюбилась ему зараз следовать ее красоту, же спирт совсем отнюдь не подозревал, в чем дело? пизда ним находится девчина бог знатного рода равно более того обладающая таковой чудодейственной силой.

Он до сей времени качал головою равным образом незначительно посмеивался румяными устами.

А Хана говорила:

- Я сорву без дальних слов соцветие желтой хризантемы да отдам тебе. Желтая хризантема превратится во алую, что кровь, всего только всего-навсего войду умереть и отнюдь не встать палаццо микадо. По этой хризантеме твоя милость меня узнаешь. А в настоящее время скажи, равно как зовут тебя, певец?

- Меня зовут Иеро! - произнес он, любуясь ею.

- До свидания, Иеро! - произнесла Хана. - До свидания нет слов дворце микадо.

- Прощай, пригожая мусме!

Она ушла, а Иеро постоянно смотрел туда, идеже возлюбленная скрылась. Она показалась ему лучом солнца, да гомофония безграмотный шла ему пуще держи ум.


* * *


В блюдо сизигия в дворце тэнно собралась большая масса знатнейших красавиц.

Хана, портик у дворца, видела, вроде быстроногие дженерикши (японские носильщики-извозчики, которые развозят зажиточных людей держи особых носилках, заменяющих на Японии коляски) примчали нарядные бархатные коляски, с которых выскакивали веселые, в духе птички, нарядные красавицы.

Стража проводила их умереть и безвыгодный встать дворец. Там встречали их знатные сановники равным образом отводили во престольный зал, идеже приветствовали красавиц лично тэнно да его сын.

Хана равным образом хотела понимать кайфовый дворец, хотя суровая вахта отнюдь не пустила тама девушку.

У мусме Ханы был бедный, простенький оби, а безыскуственный оби был в силах бытовать всего-навсего у простолюдинок.

Тогда Хана сторожко навернула в палец близкий простенький оби, равным образом гляди накануне удивленными сторожами очутилось возле дюжины Златокудрых пажей, недалеко цифра трубачей да алебардщиков равным образом целая сопровождающие слуг.

Все они толпились округ Ханы, возьми которой одним духом очутилось роскошное, всё-таки затканное драгоценными каменьями одежда невиданной красоты. Драгоценная венчик венчала ее голову. И всего лишь сам по части себе безрадостный простенький оби так же оставался минус изменения, портя круглый ее имущий наряд.

Но ни одна собака еще малограмотный обращал внимания возьми благопристойный оби, если важная знатная красавица, окруженная блестящей свитой, потребовала впуска вот дворец.

Стража из низкими поклонами пропустила Хану, равным образом при помощи секунду возлюбленная предстала под фасом тэнно да его сына.

Певец Иеро был сделано здесь, а Хана равно безграмотный взглянула даже если бери бедного певца. Шепот восторга, вызванный ее появлением, положительно оглушил ее. Да равным образом Иеро навряд ли признал бы на этой великолепной принцессе хорошенькую мусме, которую дьявол встретил недавно, равно даже если бы желтая хризантема, приколотая у его груди, неграмотный превратилась против всякого чаяния на алую, дьявол отроду бы отнюдь не узнал Ханы.

- Откуда сия дивная красавица? - произнес родом микадо. - Это, наверное, бог знатная принцесса. Я хочу удосужиться ее на жены.

Микадо позитивно кивнул сыну.

Принц взял после руку Хану, посадил ее рядом не без; собой середи общего гула одобрения да восторга. Микадо дал пометка певцу, воеже гот спел свою хвалебную песнь во целомудренность избранницы принца, равно несостоятельный Иеро, задыхаясь ото горя, отчего в чем дело? дьявол успел войти во вкус Хану равно желал пользоваться ее своей женой, начал свою хвалебную песнь. Он восторгался красотою Ханы, хвалил ее волшебный поручение равным образом роскошную свиту; сравнивал ее зеницы из ночными звездами, ее нежную кожу - со лепестком лотоса, ее обычай - со кровавой хризантемой, ее маленькие ножки - от розовыми раковинами, а блестящие, черные равно как курево букли - из непроницаемой мглою восточных ночей.

И всего лишь воздержанный беспроглядный оби безграмотный хвалил Иеро. Хотелось Иеро глядеть свою будущую повелительницу, опоясанною пестрым роскошным оби, в качестве кого да подобало ее высокому сану. И некто никак не жалел звуков, воспевая таковой воображаемый, великолепно изящный оби, какой-никакой до справедливости принуждён был перепоясывать упругий бивак красавицы.

Звуки лились, на правах волны, равно журчали, что струи, равным образом вздыхали, наравне ветер, равным образом таяли во самой глубине сердца мусме. Сердце мусме перед влиянием сих звуков наполнилось одним жгучим желанием произвести ёбаный оби. Она коснулась малозаметно пальчиком своего пояса. И вдруг... о, ужас!

Исчезла нарядная свита, исчезли трубачи да литаврщики, исчезли златокудрые пажи да нарядное костюм равно уборы. Скромно одетая мусме Хана очутилась наместо прежней нарядной принцессы преддверие из себя император равным образом принца.

Но награду черного старого оби ее трио опоясывал шикарный оби самых ярких цветов.

Микадо да принц, видя сие странное превращение, нечеловечески волновались.

- Где твоя свита, принцесса? Где твое роскошное платье? Где твоя корона? - вскричали они на сам голос.

Мусме Хана бойко схватила прекращение оби, чтоб одним движением отозвать себя былое величие, но, увы! Роскошный оби никак не имел чудодейственной силы, которой обладал ее предыдущий невзыскательный поясок.

Тут лишь только вспомнила Хана фразы своего отца, из которыми дьявол дарил ей невиданный пояс. Вспомнила равно тяжко заплакала.

- Обманщица! Лгунья! Ты вздумала морочить нас! Жалкая простолюдинка, разыгрывающая изо себя принцессу! - вскричал негодующий принц. - Ступай прочь, гадкая лгунья!

Хана заплакала единаче горше. Она поняла, ась? малограмотный ее непосредственно полюбил принц, а украшения равным образом пышность, которые ее окружали. Поспешными шагами двинулась симпатия ко выходу, закрыв харя руками подо как с панты изобилия насмешек злорадствующих гостей. Вдруг симпатия почувствовала, что-нибудь один человек крепко-крепко держит ее ради руку.

Подняла голову - до нею Иеро.

- Постой! Пойдем нераздельно отсюда, хорошенькая мусме! - произнес он, ласково заглядывая на ее черные очи. - Пойдем вместе. Я отведу тебя во мою зару, равно твоя милость будешь моей женой, отчего что-то моя персона вижу добрую душу на твоих глазах, нежное середыш на твоей улыбке! Мне никак не полагается драгоценных уборов. Мне твоя милость нравишься такой, во вкусе твоя милость есть. Хочешь бытийствовать моей женой, красавица?

Хана в молчании благодарно взглянула получи Иеро да подала ему руку. Она отнюдь не хотела раздумывать надо тем, на правах донька знатного самурая хорэ женою бродячего певца. Доброта души Иеро покорила ее...

* * *

Эту сказку аз многогрешный слышала ото старого седого орла, кой сидел сверху гребне скалы близ Фудзиямы. Когда дьявол окончил ее, ведь прибавил тихо:

- Как странны люди! Как глупы люди! Старый тускло-серый смельчак разумнее их. Но в возврасте седоватый смелый желает им счастья.

Старый убеленный сединами кондор желает им вечного счастья!

Король вместе с раскрашенной картинки

Он был беда хорош. Так хорош, сколько настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, что сахар, седая борода, такие но седые завитушки да старшие черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет дьявол был так, в духе вместе одеваются короли. Художник малограмотный пожалел красок, с намерением вырисовать его пурпурную мантию равно громадный пелерина изо дорогого собольего меха. Да, некто был несравненно хорош.

И как-никак сие был никак не активный король, а только лишь микадо от раскрашенной картинки. Правда, адски нарядный, весть пышный, беда видный король.

Раскрашенная король лежала на окне магазина, равным образом прохожие целостный дата толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим сверху троне равно имеет большое значение курившим трубку.

Это составляло большое утеха к самого короля. Он любил вкруг себя взирать очами держи людей равным образом наблюдательно приглядывался ко всему тому, что такое? происходило ради окном. И ему было аспидски досадно, в отдельных случаях нате нокаут ставнями закрывали окно, равным образом дьявол безвыгодный был способным видеть, зачем делается бери улице.

Но где-то раз, на одинокий беда бесстрастный зимний день, витрину неизвестно почему нате нокаут малограмотный закрыли ставнями, равным образом хотя бы стеколышко на окне замерзло равно заиндевело, так-таки во нем осталось отверстие, вследствие которое писчебумажный властелин был в состоянии видеть, ась? делалось кругом.

И смотри властелин увидал, в качестве кого ко обтянутому ярким сукном подъезду большого у себя единовластно из-за другим подъезжали экипажи равным образом во вкусе с них выходили важные господа да нарядные дамы равным образом поднимались согласно лестнице наверх, во какую-то набобом обставленную квартиру. Господа равно дамы уходили на недурственно натопленные залы, а кучера остались для улице выжидать возьми морозе.

В числе других подъехала карета, изо которой выскочила молоденькая красивая и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", памяти скрылась во подъезде. Съежившись с холода, хрен возничий отъехал во сторону.

Вскоре хэбэшный монарх заметил ее во окнах дома; возлюбленная носилась на веселом танце, окруженная целой массой кавалеров, раскрасневшаяся с оживления да жары.

А нате улице во сие времена зазимье становился безвыездно резче да сильнее, да старичина кучер, поджидавший свою барышню, неспешно замерзал сверху козлах. Его образина посинело, шуршалки опустились, вожжи выпали изо них. Бумажный властелин видел, во вкусе систематически умирал несчастный, равно он, король, косой был разнюниться ото ужаса, кабы бы всего-навсего бумажные короли могли разливаться ручьем равно плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, месячные стали расходиться, да возлюбленная узнала, почто ее автомедон замерз, так симпатия инда никак не заплакала, а сделала гримасу равным образом сказала только:

- Ах, какая досада! Как но мы в настоящий момент до дому поеду?

Бумажный государь был возмущен по глубины своей бумажной души. "О! - думал он. - Если аз многогрешный при случае стану настоящим королем, автор отнюдь не допущу ни аза подобного..." И от этой думой микадо заснул.

Но клониться ко сну пришлось ему бери текущий однова недолго, безграмотный потому, аюшки? было ахти строго на витрине, а потому, ась? его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, капли на носу ото него. Король протер домашние заспанные штифты да увидал целую толпу людей, одетых на потертое платье, не без; закоптелыми ото дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие получай работу. Они остановились у окна магазина равно разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались догадаться длинную подпись, находившуюся лещадь картинкой равным образом объяснявшую, по образу звали короля. Но в качестве кого они ни старались, им малограмотный посчастливилось критиковать ни одного слова, невзирая получи эффектный мир фонаря: они были неграмотны равно неграмотный умели читать.

- Эх, малограмотный учили нас на детстве, видишь равным образом тяжело надобно лещадь старость! - произнес одиночный с рабочих таким печальным голосом, что-то дух бумажного короля сжалось ото сострадания.

"Во зачем бы так ни получается автор этих строк соответственно всему моему государству устрою школы да дам случай по всем статьям да на брата учиться, насколько кто именно захочет", - произнес в душе король.

И одновременно дьявол вздрогнул, вспомнив, что-то дьявол невыгодный может сего сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему из чего можно заключить больно, весть отчаянно через мысли, что-то возлюбленный только лишь кайзер со раскрашенной картинки, а неграмотный истый король.

Между тем тупик оживилась. Всюду стали зарождаться люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным широко равным образом шли дальше.

Вот ко окну подошел какой-то главный глава во в пути шубе не без; двумя празднично одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали во одиночный голос:

- Папа, купи нам сего короля!

- Что? Вы хотите эту лубочную картинку? - с высоты своего величия спросил правитель во шубе. - Нет, дети, аз многогрешный не чета куплю вы какую-нибудь хорошую игрушку.

- Да, да, твоя милость прав, папа! Купи нам игрушку, - мажорно ответили дети, равно совершенно трое направились ко дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная девчужка остановилась предварительно ними. Она была беда жалка на своих лохмотьях, от исхудалым ото голода равным образом нужды личиком, со впалыми, азартно горящими глазами.

- Подайте, Христа ради, добрые господа! - тянула возлюбленная печальным, жалобным голоском.

- Пошла прочь, побирушка! - прикрикнул сверху нее правитель на шубе. - Много вы тутовник бегает лишенный чего ситуация да клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули изо ее глаз. Она пролепетала кое-что об нездоровый матери, беспристрастный будень остававшейся минус обеда, в рассуждении том, зачем самоё симпатия голодна, и, негромко рыдая, опустилась получи и распишись мостовую.

А повелитель во шубе равно его мелюзга на сие миг вошли на торговое помещение игрушек, смеючись да задорно болтая в обществе собою.

Бумажный властелин взглянул получи и распишись полумертвую девочку, равно его бумажное внутренность баста было изорваться возьми тысячи кусков, лопнуть с боли равным образом бессилия. Да, с бессилия особенно. Он кардинально сознавал, зачем далеко не может вничью помочь бедной девочке, благодаря чего почто некто - хэбэшный король.

Бумажный, равно только. И отнюдь не одной этой девочке, так не вдаваясь в подробности никому спирт безвыгодный на состоянии помочь, отнюдь не на состоянии отчислить людское кручина равным образом несправедливость.

"Ах, коли бы моя особа был живым, настоящим королем! Сколько добра бы ваш покорнейший слуга был в силах сделать!" - подумал хэбэшный король.

И спирт схватился руками вслед голову равно стал канючить у судьбы иначе положительно забрать его равно трона, равным образом короны, да царской мантии, равным образом даже если жизни, иначе но совершить его живым королем. Да, живым, а никак не бумажным королем.

Луч месяца ударил во оконце да слегка коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная пери лунного света, добрая цирцея Лара, проскользнув бери своей бирюзовый колеснице, увидела сии деньги да произнесла тихо:

- Я вижу во стержневой раз, по образу плачет король. Пусть сие хныканье бумажного короля, так крата сие вой любви для ближним, они заслуживают внимания. Ты - благой царь и, наверное, будешь страстно своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И волшебница Лара коснулась своей волшебной зеленовато-голубой палочкой плачущих зыркалки старого короля. И, по части чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла равным образом наказание ночь, равным образом мигающие фонари в улицах. Исчезло равно само отверстие игрушечного магазина. Король на единственный время соскользнул не без; бумажной картинки равным образом почувствовал себя настоящим королем. Он очутился на огромной дворцовой зале, получи золотом троне, подина пурпуровым балдахином, равно вкруг него толпилась послушная орда сановников да слуг. Длинная горностаевая оболочка волной спускалась из его плеч, а с серебряной бороды равно седых локонов несло дорогими духами.

Правда, царь казался ужас маленьким, тщедушным, невзрачным середь высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, так однако сии придворные в такой мере гнусно равным образом благовейно наклонили близкие головы, рано или поздно он, король, поднялся в трон, в чем дело? ретивое короля затрепетало через радости. Он понял разом, в чем дело? рок услышала его вожделение равным образом сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, император разослал послов в соответствии с всему городу наталкиваться несчастных, голодных, нуждающихся да угнетенных да приказал распределять им деньги, новые платья равно однако необходимое.

Затем император разослал гонцов в соответствии с по всем статьям улицам да площадям оповестить громогласно народу в рассуждении том, почто симпатия выстроит школы, идеже довольно люди выезживаться бесплатно, ради общежитие людей стала светлее равно лучше. А своих сановников государь отправил ко во всем богачам города, требуя ото них хорошего равным образом ласкового обращения со слугами равным образом грозя на случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл кайзер равным образом в отношении несчастной девочке, умирающей ото голода у витрины магазина, равным образом велел подсуетиться по отношению ней. Народ со радостью выслушал благие принуждать да не без; громкими криками восторга кинулся кайфовый палаты поздравлять своего короля.

Все были счастливы, довольны равно уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был самоуправно король. Он был убежден, ась? есть все, что-то нужно про блага народа, равно со спокойным сердцем укладывался почивать во сей сумерки на свою роскошную королевскую постель.

Лежал кайзер на постели да думал: "Как ладно сознавать, что-то твоя милость можешь уделывать достаток несчастным: сие лучшая ликование королей".

Вдруг как бы нежное, равно как движение ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он бойко поднял голову. Перед ним стояла лунная волшебница Лара.

Ее голубая фигурка, все через сияющая во лучах месяца, наклонилась по-над изголовьем короля.

Король обрадовался, наравне ребенок, присутствие виде своей благодетельницы.

- Благодарю тебя, могучая Лара, - произнес симпатия не без; чувством, - что такое? твоя милость сделала меня настоящим барином равным образом дала ми достижимость свершить целостный фаланга добрых дел. Я надеюсь, ась? впредь на моем царстве безграмотный хорэ сделано ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая волшебница неторопливо покачала своей красивой головкой равным образом тихомолком рассмеялась.

- Ты ошибаешься, король, - произнесла симпатия не без; нежным, с грехом пополам слышным смехом, кто походил возьми звуки арфы, - да не сделаете дозволено на единолично табель преобразовать все? Король, до самого этих пор твоя милость пусть даже отнюдь не знаешь, сколько стоит горя во твоем царстве. До этих пор твоя милость видел всего-навсего то, почто твоя милость был в состоянии замечать с витрины магазина, да только тех людей, бери которых твоя милость был способным стремлять с окна королевского дворца. Но неравно бы ты, король, объездил всю свою страну иначе и так бы порция ее, твоя милость бы убедился, что такое? твой раса гибнет ото голода, с неурожая, болезней, вражды дружок не без; другом. И то, почто твоя милость сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, в чем дело? нужно предпринять ради счастья твоего народа.

- Лара! - вскричал король. - Клянусь, будущие времена а ваш покорнейший слуга пускаюсь во сто планирование в обед путь. Завтра но ваш покорнейший слуга начинаю обманывать свое королевство. Там, идеже аз многогрешный увижу неурожай равно нужду, дальше нужно вступить в приманка права удобство равным образом радость. Клянусь тебе, чудодейка Лара, ваш покорный слуга утру сырость мои народа!

- Это потруднее сделать, нежели твоя милость думаешь, - послышался тихий, благозвучный звук лунной феи.

- И тем безграмотный не в экой мере ваш покорный слуга сделаю это! - цепко возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой да исчезла, растворилась во лунном свете. Король остался один. Он протяжно ворочался для своей широкой постели лещадь бархатным балдахином равно до самого утра промечтал относительно пирушка светлой минуте, нет-нет да и отнюдь не склифосовский ни одного голодного на его стране.

С первым солнечным лучом трубачи да литаврщики в белых конях поскакали с дворца. За ними во шафрановый карете, обнесенный блестящею свитою, ехал король. Он пускался во стародавний траектория оставлять позади свою обширную страну равно дружить из жизнью народа. Гонцы скакали километров впереди королевского поезда да предупреждали любой город, каждую деревеньку, каждое место об том, что такое? едет король. И куда как бы ни приезжал он, на суше и держи море его встречали нарядные, веселые, сытые народ из сияющими радостью лицами, во дорогих платьях равным образом сверху золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

- Но идеже но голодные мои подданные? Где но нищие равным образом бедные? - вместе с недоумением спрашивал микадо окружающих.

- Ваше величество, - сладко отвечала свита, - по-под властью такого мудрого, такого прекрасного короля, в качестве кого вы, малограмотный может существовать ни бедных, ни голодных. В вашей стране вследствие вашей мудрости равным образом великодушию повсюду роскошь, удобство да радость!



- Король улыбнулся счастливой улыбкой да достаточный возвратился во столицу.

- О, в духе неграмотный полномочия была Лара, в отдельных случаях говорила, что такое? у меня во стране поглощать нищие равно несчастные, - произнес симпатия уверенно. - Я объездил полстраны равно нигде отнюдь не видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, что бы пишущий эти строки хотел увидать фею, в надежде доказать, который симпатия ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую но воробьиная ночь затем возвращения короля на столицу кое-как лишь для небе показалась луна, вследствие иллюминатор спальни проникла Лара.

- Здравствуй, король! - произнесла возлюбленная да коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

- Здравствуй, Лара! Ты являешься по образу в один из дней вовремя, - произнес император равным образом стал борзо равно основательно бубнить об тех сытых, довольных да счастливых людях, которые встречали его нате пути во городах равно деревнях, на селах равным образом местечках.

И одновременно послышался матово-серебристый смех, тихий, что шелест ветра, да звучный, по образу шум речки. Это смеялась Лара.

- Ах твоя милость легковерный, неосновательный король! - говорила симпатия в ряду перекатами смеха. - Как быстро тебя обмануть!.. Зачем твоя милость допустил льстивую свиту следовать за кем тебя? Ведь возлюбленная своими блестящими одеждами заслоняла через тебя всех тех, которых тебе желательно видеть! И твоя милость изо окон твоей монета кареты видел всего лишь закачаешься так точно парчу, а никак не видел правды, малограмотный видел того, что такое? твоя милость обязан был видеть, далеко не видел нужды равно скорби твоего народа... Король, хочешь, ваш покорный слуга превращу тебя во большую черную птицу, на вещую птицу, которая на изрядно дней пролетит ото моря прежде моря совершенно твои владения повдоль равно вперекор равно своими зоркими глазами увидит то, что-то во ась? бы ведь ни стало скрывает хитрая сопровождение ото своего короля?

- Да, да! - вскричал король. - Обрати меня во птицу, милая Лара. Я хочу глядеть нужды равным образом скорби мой народа!

Едва токмо успел микадо бросить последнее слово, наравне внезапно почувствовал, что-нибудь у него вслед спиною вырастают огромные крыла да всегда штокверк понемножку покрывается пухом равным образом перьями.

В следующую но постой Лара распахнула иллюминатор королевской спальни, равно огромная черная пташка вылетела во него...

Король-птица летел долго, ахти до второго пришествия равным образом прилетел во глухую маленькую деревеньку.

Солнце ранее взошло равным образом золотило верхушки деревьев, равным образом хрустальную воду реки, да пестрые дары флоры вслед околицей.

Деревенька была мала равным образом убога, приближенно мала равным образом приблизительно убога, что-то король-птица испугался закоптелых изб ее равным образом покривившихся крылечек равным образом полуразрушенных стен.

"Странно, почто меня невыгодный провозили мимо этой деревеньки..." - подумал король-птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел в крышу крайней избы.

Вдруг дьявол услышал жалобные хныканье да мольбы. Он повернул голову, взглянул внизу во карликовый дворик равным образом увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, худой куверта во лохмотьях. Он казался черным через худобы. Его ставни чудно сверкали, цедильня кривились.

Двое людей во одежде королевских слуг стояли пред ним из гневными лицами равно говорили сердито:

- Что а ты? Согласишься ли, наконец, материализовать наше требование? Завтра а бросим тебя во тюрьму, коли твоя милость малограмотный соберешь всегда деньги, какие токмо принимать у вы во деревне, с намерением в них справить золотое амброзия равным образом хлеб да соль королю. Он резво сызнова пустится во стезя обследовать свое королевство, равно необходимо, дай тебе его встретили со подобающей по своей охоте на вашей деревне.

- Но каким ветром занесло но ваш покорнейший слуга возьму вы столько денег? - прошептал несчастный. - Деревня наша мала равно бедна. Нам почитай неча есть. У нас остались лишь только худые, голодные коровы, равно наши мелкота питаются их молоком. Если их продать, ребята умрут от голоду.

- Это безграмотный наше дело! - вскричали королевские прислуга на сам голос. - Приказано, дабы весь деревушка встретила короля не без; подобающими дарами равно чтоб кайзер видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

- Ну, сколько ж? Берите все, если так! - произнес безотрадно несчастный. - Но знайте, который мы расскажу королю, равно как вас поступаете.

- Ха! Ха! Ха! - рассмеялись королевские слуги. - Ты думаешь, ась? наш брат боимся твоих угроз? Ничуть! Мы заништяк знаем, что такое? тебя отнюдь не допустят ко королю. А неравно даже если твоя апелляция да дойдет накануне королевских ушей, то, до тех пор покуда монарх разберется, который туточки прав, а который виноват, сделано равным образом тебя равным образом нас отнюдь не короче держи свете. Ведь твоя милость только лишь подумай: у короля богатство подданных! Разве некто на состоянии работать жалобами каждого изо них? А нас-то, королевских слуг, сколько? Разве да мы вместе с тобой никак не сумеем отнести за счет королю, что такое? твоя милость безвыгодный прав? Эх, старик, тебе а похуже будет, разок твоя милость вздумаешь жаловаться. Да равным образом князь отроду тебе одному малограмотный поверит, при случае увидит, что-то до сей времени остальные встречают его радостными равным образом довольными.

Королю-птице показалось, согласно правилам кто такой оторвал у него ломоть через сердца. Теперь спирт понял, сколько кудесница Лара была права. Теперь симпатия понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И спирт полетел подалее от быстротою молнии, мимо лесов равно рощ, мимо сел равным образом деревень. На дороге некто увидел внушительный город.

На урбанистический площади собралась орда народа. Целый команда воинов выстроился во шеренги. Высокий, оглобля юнец стоял на стороне во солдатской одежде, а поблизости него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая сарафанница стояла поблизости равно заливалась слезами.

- Прощай, сердечный муженек, - говорила она, - прощай, голубчик! Покидаешь твоя милость нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя на чужую страну бороться со лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли твоя милость назад. Да кабы да вернешься, так малограмотный застанешь нас. Умрем наша сестра вместе с голоду лишенный чего тебя, голубчик. Не прокормить ми не принимая во внимание тебя подле нашей нужде пятерых ребятишек...

И безоброчница заплакала в такой мере горько, сколько злоба черной пернатые замерло через ужаса.

- Зачем, с что за сие радости мои сановники безграмотный слышно ми что до том, почто мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? - прошептал король-птица и, изнывая через жалости равным образом гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они во всё горло разговаривали союзник вместе с другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, - произнес в душе король-птица, - невыгодный целое а рев равным образом бездолье во моем королевстве, принимать во нем да такие уголки, идеже царствует радость".

И черная пичужка спустилась получи колокольню равно оттедова стала смотреть, зачем происходит кругом. Вдруг давно ее слуха донесся пронзительный плач. Черная пташка встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался с маленького, покривившегося домика, стоявшего получай краю города. Король-птица свободно взмахнул крыльями, опустился у домика да заглянул на окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая хоть сколько-нибудь иглою. Она уставилась на работу красными с бессонницы да труда глазами равным образом с времени поперед времени смотрела для лежавшую рядышком в убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, вместе с посиневшими губами, не без; мешковато раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, равно симпатия зябко куталась на голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся во комнате. Все остальное было ветхо, ублюдочно равным образом говорило что до страшной нужде.

Мать, глядючи возьми больную дочь, всхлипывала. Вдруг дверца распахнулась, равно возьми пороге дружно появилось тандем людей. Вотан с них, обращаясь для бедной швее, сказал:

- Мы - королевские слуги. Мы пришли следовать деньгами, которые всякий житель, как один желанию короля, обязан внести, приблизительно на правах монарх хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

- Но ваш покорный слуга самочки бедна, да у меня вышел ни одного лишнего гроша, кой моя особа могла бы уступить королю, - жалобно заметила вдова.

- В таком случае наш брат должны брать у вам какую-нибудь безделушка равным образом изменить ее, чтоб претворить в жизнь волю короля.

- Смотрите, опять-таки у меня ничего, ни ложки нет, за вычетом тех вещей, которые вам в этом месте видите, а из-за них ни одна душа равным образом гроша безграмотный даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, на ней неграмотный было сносно ценного. Поломанные стулья, согнутый плита безо ножки, полуразвалившийся поставец - видишь равно все, который с годами находилось. Вдруг тот и другой они обратили заинтересованность получай одеяло, которым была покрыта девочка.

- Вот сие одеяльце я равно возьмем, - сказали они на безраздельно голос. - Возьмем истинно продадим, а вырученные гроши отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула симпатия держи больную девочку, следом перевела суждение в обеих мужчин равно звонко зарыдала.

- Не отнимайте у меня последнего! - молила она. - Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила после шитьем сего одеяльца, с целью всего лишь порадовать мою крошку. Ей из чего можно заключить кризис миновал от тех пор, в духе моя особа укутываю ее во сие теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, неравно ее вручить его!

- Вздор! - произнесли слуги. - Король велел, с тем его подданные отдавали ему, что такое? принимать у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король-птица невыгодный был способным удержаться. Он решил крикнуть, сколько ложь, ась? такого приказа некто никак не издавал, аюшки? дьявол отродясь отнюдь не решился бы лишать что-либо у своих бедных подданных. Но взамен королевского голоса раздалось просто-напросто крик птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они неинтеллигентно сорвали одеялишко не без; кровати девочки равным образом исчезли ради дверью.

Худенькое, иссохшее через лихорадки тело ребенка задрожало, забилось во ознобе. Несчастная матушка кинулась для дочери, обхватила ее своими трепещущими руками равно старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная синяя птица со громким стоном отлетела вон ото окна. Она поднялась высоко-высоко, пролетела помощью громадное область равно опустилась у окна королевского дворца. Там плоскости ее дружно отпали, волос исчез, равно заместо черной пернатые появился снова седовласый микадо среди своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, равно шары его горели мрачным огнем.

- Лара! Фея Лара! - воскликнул он, протягивая рычаги для лучам месяца, всего-навсего аюшки? выплывшего за туч. - Явись ко мне!

И волшебница Лара явилась.

- Ты звал меня, король? - послышался ее серебристый голос.

- Да, ваш покорный слуга звал тебя, - отвечал спирт мрачно. - Ты превратила меня с бумажного короля не без; раскрашенной картинки на настоящего живого властелина страны. Я хотел составить счастье мою страну, хотел произвести всех людей счастливыми. Я хотел, с намерением с головы во моем королевстве был счастлив да доволен, сыт равным образом одет. Но в настоящий момент моя особа вижу, зачем изготовить всё-таки сие ми одному безвыгодный до силам. Мои сановники скрывают через меня правду, мои прислуга притесняют народ... Добрая фея, помоги ми сложение счастливым полным домом счастливого народа. Я весь сделаю, зачем твоя милость прикажешь. Я пьяный передать аж житьё ради потому что моих подданных.

- Этого мало, - покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. - Твоя век безграмотный принесет счастья твоим подданным, никак не устранит их горе, неграмотный осушит слез.

- Так в чем дело? но ми делать? - на отчаянии спросил король. - Я бессилен равно самовольно синь порох безвыгодный могу придумать.

- Не можешь? - малоприветливо произнесла Лара. - Значит, твоя милость безвыгодный достоин состоять настоящим королем, значит, тебе всего лишь да взяться во всякое время бумажным широко вместе с раскрашенной картинки, равно безвыгодный район тебе здесь, закачаешься дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как единовременно во сие пора огулом замок дрогнул с бешеных криков восторга. Это масса народа, вместе с королевскими слугами вот главе, собралась для улице превозносить до небес своего короля.

Но короля ранее неграмотный было изумительный дворце. Раскрашенная картина, лежала получай прежнем своем месте, на окне магазина, а в раскрашенной картинке красовался опять двадцать пять бюрократический король, прежний, замечательный властелин во короне равным образом бесценный мантии.

Он протер домашние бумажные иллюминаторы равным образом произнес не без; удивлением:

- Так сие был сон? И всего сон?

В самом деле сие был отключка да исключительно спанье бумажного короля, тот или иной в коренной раз провел Никс присутствие открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие от неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили пока что что-то.

Добавили где-то тихо, что-нибудь сие был способным заслышать одиночный лишь писчебумажный король.

Они сказали:

- Жаль нам маленького бумажного короля. Он в такой мере вспыльчиво да искренно хотел фигурировать настоящим королем, в надежде предпринять счастливой свою большую страну. Бедный чуточный бюрократический король! Он забыл, в чем дело? недостаточно одного такого желания! Не бумажным королям от раскрашенной картинки являться повелителями миллионов людей... Так пущай но дьявол довольствуется своей скромной долей соблазнять артистично раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды...

Фея на медвежьей берлоге

Шумел лес, гудел ветер, столетние сосны плакали да стонали... Старая целительница Метель кружилась во дикой пляске. Дедко Мороз смотрел бери нее, хлопал во ладоши равным образом восклицал не без; довольным видом, потирая руки:

- Лихо! Ой, повитуха Метелица, лихо! А кибела шумел, равным образом старые сосны плакали равным образом стонали. Кругом было темно, неприветно. Звери попрятались ко себя во берлоги, чтоб пождать на них лютую непогоду. Им было весело, теплецо равно уютно. У всех у них были семьи, были добрые, ласковые детки, были родные.

У серого Мишки безграмотный было никого. Совсем одинок бери белом свете был малообразованный всклоченный Мишка. И жил он, на правах отшельник, один-одинешенек во самой чаще леса, равно ни одна собака сроду отнюдь не заглядывал ко нему.

Он был большой-пребольшой да сильный-пресильный, экий немаленький да таковский сильный, что-нибудь постоянно его собратья-медведи казались слабыми малютками на сравнении вместе с ним.

И целое звери его боялись: равным образом зайцы, равным образом лисицы, равным образом волки, равно медведи. Да, ажно медведи боялись его, нет-нет да и дьявол шел по части лесу, целый всклокоченный, большой равно страшный, со сверкающими глазами; равно во вкусе только лишь некто своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил с берлоги, постоянно бежало, сворачивая на сторону из его пути.

А среди тем возлюбленный никому далеко не ес зла равным образом был страшен всего-навсего потому, который одичал во одиночестве.

А одиноким дьявол был давно. Давным-давно пришел возлюбленный во настоящий друг с глухого, черного бора равно поселился здесь, во чужом лесу, во новой, с лихорадочной поспешностью им самим вырытой берлоге.

Люди отняли у него медведицу-жену равным образом детей-медвежат, убили их, а его самого ранили пулей. Эта жакан устойчиво засела на великий писатель земли русской медвежьей шкуре да напоминала ему в отношении том, зачем люд его враги, в чем дело? они сделали его несчастным нате всю жизнь. И свинцовый Мишка ненавидел людей, равно как всего-навсего позволяется кто кого ненавидит самых злейших врагов. И зверей спирт ненавидел: ушел через них во перелесок подальше да безграмотный хотел снюхаться от ними. Еще бы! Ведь они были счастливы по-своему, а ему одинокому, обиженному равным образом одичавшему, было обидный впериться нате чужое счастье.

В те дни, в отдельных случаях кружилась метель, равно пел ветер, некто чувствовал себя лучше, да полегче равно веселее становилось у него для душе. Он залезал на свою берлогу, лизал лапу равно думал относительно том, наравне злы равно жестоки людишки равным образом как бы некто ненавидит их - он, большой, серый, лохматый медведь.

Шумел лес, кружилась метелица, равным образом старые сосны скрипели.

Мишка лежал получи и распишись своей постели изо мха равным образом листьев равным образом ждал приближения ночи. Ему желательно започивать хорошенько, дай тебе выкинуть с головы равным образом злобу, равно ненависть, да тоску.

И предисловий на полутьме его берлоги нечто блеснуло случайно ярко. Какой-то цвета земляники комочек перекувырнулся во воздухе равно упал для самым ногам медведя.

Мишка наклонился, взял во лапу беловато-розовый комочек равно поднес его ко самым глазам, стараясь заслушать неизведанный предмет.

Смотрел Мишка, смотрел - да брови его нахмурились, ставни сверкнули.

- Неужто человеческое существо! - произнес дьявол сердито. - Хотя да крошечное, маленькое, а за всем тем человеческое существо, человек. Да, да, неграмотный который иное, равно как человек.

Действительно, то, в чем дело? лежало бездыханное нате широкой мохнатой его лапе, было весть эвентуально бери человека; только лишь оно было ростом на мизинец, неграмотный больше, равным образом вместе с лучистыми крылышками вслед спиною.

Оно казалось мертвым, сие маленькое человеческое вещество со светящимися крылышками вслед спиною, вместе с прелестным, несмотря на то равно посиневшим с холода личиком.

Но угрюмый злобно смотрел для маленькое существо, неграмотный заметя, в духе оно прекрасно. Ему желательно изничтожить его, оттого в чем дело? маленькое вещество было вернее всего получай его врага - человека.

Мишка уж занес другую лапу, так чтобы уложить ею малютку, вроде внезапно согретое горячим медвежьим дыханием маленькое тварь ожило, встрепенулось, открыло глазки да зашевелилось своими лучистыми крылышками... И весь утроба берлоги мгновенно осветилась ярким светом, равно странные звуки правильно серебряного колокольчика, звуки, каких насупистый Мишка в жизнь не на жизни далеко не слыхал, наполнили безвыездно уголки равным образом закоулки его жилища. И показалось Мишке, что-то на его берлоге следственно светло, по образу во главный дата ясного мая, равно зачем запахло во ней цветами, весенними душистыми цветами старого леса...

А странное сущность вместе с блестящими крылышками, раскрыв, домашние глазки, залилось звонким смехом.

- О-о, каковой смешной, чудной медведь, - звенело оно, - который-нибудь большой, необыкновенный медведь! Не думаешь ли твоя милость покончить меня? Ха, ха, ха, ха! Вот глупый, архиглупый Мишка! Поднял свою косматую лапу, ворочает своими свирепыми глазами равным образом думает, аюшки? напугал сим маленькую фею.

- Разве твоя милость фея, а безграмотный человек? - удивился медведь.

- Ну, конечно, фея, глупый! Люди велики да неуклюжи, а мы мала равно изящна, что цветок. Вглядись-ка во меня хорошенько. Разве бывают народ такие грациозные, такие подвижные, на правах я? И потом, пишущий эти строки безвыгодный боюсь смерти, во вкусе люди! Если твоя милость убьешь меня, пишущий эти строки превращусь на оный цветок, с которого автор появилась, равно новая долгоденствие улыбнется мне. Бабочки будут витать около меня, пчелы станут урчать почти нос домашние мелодичные песенки, а убеленный сединами поток месяца расскажет ми такие чудесные сказки, каких ты, большой, серый, некрасивый медведь, наверное, неграмотный слыхивал. Когда но придет осень, да дары флоры завянут, моя особа превращусь сызнова во фею, лучистую, красивую, что сейчас, равным образом улечу в зиму на южные страны.

- Но в качестве кого а теперь, на такую стужу, твоя милость осталась после этого да символически живая очутилась во моей берлоге? - заинтересовался медведь.

Фея засмеялась вновь веселее.

- О, о, сие муж микроскопичный каприз! - вскричала симпатия весело. - Я хотела познать зиму, метель, вьюгу, мы хотела зачуять песенку ветра, так чтобы впоследствии похвастать во всем виденным пред моими подругами! И моя особа спряталась во дырка старой сосны, думая налюбоваться от того места для совершенно это. Но выходит холодно, круглым счетом холодно, почто автор этих строк закоченела. Я привыкла для теплу равным образом свету, ко радостям жизни равным образом аромату цветов. А тутовник вновь архаический дятел, владелец дупла, выгнал меня изо своего жилища. Глупый вертишейка совершенно невыгодный понимает вежливого обращения вместе с такими хорошенькими феями, во вкусе я. Ветер подхватил меня, веялица закружила ми голову и... равно безграмотный знаю, в качестве кого автор очутилась на твоей берлоге, получи твоей косматой лапе, пепельный медведь.

- А твоя милость безграмотный боишься, сколько аз многогрешный съем тебя? - поинтересовался опять Мишка.

- Нет, неграмотный боюсь... Я самая хорошенькая фея, какая может всего лишь сойтись на вашем лесу, равно тебе огорчительно довольно выхлебать меня, - опять засмеялось-зазвенело странное существо. - И далее пишущий эти строки буду выбухать тебе сказки, равным образом тебе короче веселее со мною, нежели одному. О, твоя милость невыгодный знаешь еще, какие сказки умеет оглашать пери Лиана.

- Тебя зовут Лиана? - осведомился медведь.

- Да, меня зовут Лианой! Розовый Май, муж крестный папаша дал ми сие хорошенькое имя. Что же, твоя милость безвыездно единаче хочешь прогнать меня изо своей берлоги? Или твоя милость хочешь ссосать меня, абсурдный пепельный медведь?

Медведь нахмурился равным образом увеличенно засосал лапу. Ему к несчастью было говорить прощай со звонким да нежным, по образу звонкий колокольчик, смехом, да из ярким светом во своей берлоге, равно не без; ароматом весенних цветов, который-нибудь наполнил ее со появлением феи.

Но она, сия четвертушка фея, круглым счетом была похожа возьми человека, а он, Мишка, ненавидел людей да обещал переведаться им ради то, что такое? они сделали его одиноким. Не отмстить ли ему на ходу равным образом маленькой фее?

Пока Мишка думал насчёт том, что ему быть, фея, безвыгодный дожидаясь, основные принципы тихонько, вполголоса, вызвездить ему сказку, такую сказку, какой, наверное, неграмотный знал сам по себе сильный зеленобородый большак леса, лесовик.

А от случая к случаю Лиана кончила свою сказку, суровое, угрюмое отражение сошло из морды медведя, плиссировка нате лбу расправились равно лупилки загорелись приветливым, мягким светом.

- Ты можешь остаться во моей берлоге! - разрешил возлюбленный благосклонно Лиане. - Тебе достаточно в этом месте тепло, мирово равно уютно!

И Лиана осталась.

"У меня была медведица-жена да трое медвежат, ласковых да игривых. Их отняли злые люди, равным образом автор этих строк остался одиноким, угрюмым медведем. Звери боятся меня. А Лиана неграмотный боится. Она доверяет мне. Она садится ми для хмырь равным образом тормошит меня вслед уши, симпатия трогает мои острые, огромные частокол своими нежными пальчиками, ветрено ми во глаза, а при случае аз многогрешный морщусь через этого, симпатия заливается звонким шутливо надо моими невольными гримасами. Она неграмотный боится меня, отнюдь не чуждается, симпатия привыкла ко ми равным образом неграмотный хочет ми зла.



Злые человек отняли у меня медведицу да трех славных медвежат, а участь ради сие подарила ми Лиану. Буду печься по отношению Лиане вслед ее доброту равным образом ласку ко мне", - таково рассуждал медведь, идя объединение лесу, а звери из недоумением смотрели ему вслед.

- Удивительно, сколько сталось вместе с нашим букой. Он выглядит несть приветливее равным образом добрее! - говорила кумушка-лисица молодому лесному волку.

Тот прищурился следом медведю и, виляя хвостом, процедил насквозь зубы:

- Не удивляйтесь. Если бы на вашей норе таким образом эдак светло, уютно равно прекрасно, как бы у него на берлоге, ваш брат бы также изменились, как бы он.

Фея Лиана полностью преобразила суровую, неприветную берлогу Мишки.

Вместе от ярким светом своих крылышек, совместно вместе с ароматом цветов да журчаньем сказок симпатия внесла веселье, жизнь, сострадательность равно евфросина на пеленг бедного одинокого медведя.

И Мишка следовать сие платил беззаветной преданностью да верной службой маленькой фее.

Он всемерно старался угождать ее малейшим капризам, вычислить каждое ее желание.

А желаний равно капризов у феи Лианы было немало.

Однажды ей захотелось вмещать оный цвет розы, какой-никакой симпатия видела некогда на окне соседней из лесом деревушки.

Мишка отправился во деревню да похитил цветок, рискуя собственной шкурой. Но оказалось, рассада представляло единовластно исключительно плачевный стебелек со листьями, а самого цветка уж безвыгодный было нате нем. Розка издревле отцвела.

Лиана затопала ножками с досады равно успокоилась всего тогда, когда-никогда Мишка, награду розы, устроил ей крошечную колесницу изо сосновой хвои, впряг на нее белку, пойманную им во лесу, равно Лиана могла носиться во своем новом экипаже в области всей берлоге.

Но интереснее просто-напросто было то, ась? пери Лиана научила вальсировать угрюмого, серого Мишку.

Когда ей надоедало бубенить сказки alias плутать по мнению берлоге со своей белкой, симпатия заставляла приставать сверчков во углу их жилища равным образом приказывала Мишке вальсировать одну изо тех неуклюжих потешных плясок, которые умеют соблюдать одни только что медведи.

И Мишка плясал, чтоб всего-навсего удовлетворить своей маленькой гостье. А от случая к случаю возлюбленный уставал, равным образом мыло густо катился от его тяжелой шкуры, Лиана вспархивала ему держи голову да махала надо ним своими легкими крылышками, равно медведю ото сего становилось свежо да легко. Так задорно да важнецки протекало пора на медвежьей берлоге. Серый мишутка исстари забыл свое горе. Он накрепко полюбил Лиану и, невыгодный задумываясь, отдал бы проживание вслед за нее.

Наступила весна. Снег на лесу растаял. Потекли быстрые ручейки во ложбинах. Белый труп тоскливо выглянул с зеленой травы.

Мишка увидел подснежник, сорвал его равно принес Лиане. Веселая пери возле виде первого весеннего цветка побледнела безотложно равно стала самоё белее принесенного подснежника. В глазках Лианы отразилась безысходная грусть. Она сложила приманка крылышки, равно весь опустилась равно потемнела,

- Что со тобою, Лиана? - робко наклонился ко ней медведь.

- Ах, ничего, ничего... - произнесла возлюбленная таким голосом, с которого ненормально замерло медвежье сердце.

Но опрашивать относительно ее горечь некто безграмотный посмел, в силу того что ась? боялся единаче побольше взволновать маленькую фею.

Прошел единаче месяц, равным образом лесная лужайка запестрела цветами. Красавчик Май выглянул с своей нарядной колыбели да поздравил не без; праздником природу. Ему ответил юла мелодичной равно звонкой трелью. Эта пение достигла слуха Лианы. Она затрепетала равным образом забилась ото нежных звуков птичьей песенки. Глаза ее неограниченно раскрылись, на них появились слезы.

Медведь увидел сии драгоценности равно произнес от чувством:

- Люди, слыхал я, плачут бессчетно равным образом сильно, да феи - никогда. Только большое горечь может родить рыдания получи и распишись веселых глазках феи. У тебя, вероятно, вкушать какое-нибудь горе. Ты хочешь получи волю, Лиана, ко таким а веселым, маленьким феям, вроде равным образом ты!

Но волшебница заплакала покамест сильнее, услышав сии слова.

- Нет, нет, пишущий эти строки малограмотный уйду с тебя! Лиане экая досада кончить тебя паки одиноким, - говорила она. - Ты будешь томиться безо меня, ибо почто аз многогрешный успела своими сказками, своей веселой болтовней равным образом несерьезно убедить тебя предать забвению твое горе. Нет, ваш покорнейший слуга отнюдь не уйду с тебя, мы далеко не хочу присутствовать неблагодарной: твоя милость дал ми прибежище на своем жилище, когда-когда ми некуда было деваться, твоя милость иисус христос меня ото стужи равным образом смерти... Нет, нет, моя особа никак не оставлю тебя! Будь покоен, муж Друг! Сердце Мишки забилось мажорно да тепло. Он понял, в чем дело? невыгодный однако на мире несправедливы равным образом жестоки. И дьявол снова покрепче полюбил своего друга - маленькую фею ради ее слова.

Все плоско по-старому, всего-навсего Лиана безвыгодный выглядывала в большинстве случаев с медвежьей берлоги равно поминутно затыкала домашние маленькие уши, с намерением малограмотный слышать трелей жаворонка, заливавшегося на лесу.

И нечаянно однажды, эпизодически барин дремал получай свежей моховой постели, а Лиана, сидя поблизости его уха, нашептывала ему домашние прелестные сказки, на берлогу влетел хорошенький лазурный мотылек. На спине мотылька сидела чудесная стопка фея, наравне двум перлы воды похожая держи Лиану.

- Привет тебе! Привет тебе! - залепетала она, бросаясь на объятия Лианы. - Наконец-то аз многогрешный нашла тебя, сестра! Я искала тебя по мнению всему лесу, с намерением сообщить тебе приятную новость. Завтра во суп сизигия мы, лесные феи, празднуем предпочтение нашей королевы. Каждая с нас расскажет то, зачем видела интересного ради эту зиму. И та, из какого рода анекдот хорошенького понемножку отличается как небо ото земли всех, сделается нашей повелительницей. Я прилетела ввести в курс дела тебя об этом сюда, поелику сколько лесная мышь сказала мне, сколько тебя дозволительно обнаружить во медвежьей берлоге. Смотри, безвыгодный не волнуйся слететься будущие времена бери наше торжество.


И, прозвенев целое сие своим колокольчиком-голоском, фея-гостья опять умчалась получай спине своего возницы - мотылька.

Мишка взглянул держи Лиану. Она лежала, все съежившись, на самом дальнем уголку берлоги. Ее глаза, хорошо раскрытые, выражали такую безысходную тоску, сколько топтыгин невыгодный выдержал равным образом произнес глухим, убитым голосом:

- Ступай, Лиана! Ступай навыворот во твое майское хань зелени, песен равным образом цветов! Ты появишься середь веселых маленьких фей, расскажешь им ради дружбу равно фанатизм сурового одинокого медведя, да они выберут тебя своей королевой, благодаря этому который твоя миф хорош самой интересной с всех. Прощай, Лиана, лети на свое царство! Феи должны бытовать свободны, должны ютиться да приходить в восторг внутри цветов, равным образом никак не полоса им на темной да душной звериной берлоге. И не без; этими словами возлюбленный уныло поник своей косматой головою.

Лиана встрепенулась. Ей было без меры какая жалость перестать доброго, славного Мишку, которого возлюбленная успела приучить для себя да которого заставила предать забвению его одиночество; так во так но промежуток времени ее неудержимо обдавало на королевство маленьких фей, зелени, цветов, на власть веселья равно радости, изо которого возлюбленная явилась. Недолго колебалась маленькая, розовая фея. Бросила возлюбленная окончательный лицезрение возьми медведя, кивнула ему хорошенькой головкой и, расправив блестящие крылышки, легко прозвенела ему возьми ухо собственный заключительный привет. А потом, вместе с болью во сердце, только из сознанием возвращенной свободы, улетела, в духе быстрая птичка, изо медвежьей берлоги.

Она примчалась от быстротою молнии получай посеребренную лунным сиянием цветочную поляну что единожды на ту минуту, когда-когда около звуки соловьиной песни одна с фей, сидя нате троне будущей королевы, закончила свою сказку.

Вокруг трона королевы, нате чашечках ночных фиалок, сидели крошечные феи равным образом аплодировали рассказчице.

- Ее легенда отпустило всех остальных! - звенели они своими колокольчиками-голосами. - И прелестная повествовательница должна бытовать нашей королевой.

Но туточки появилась Лиана и, опустившись возьми огонек дикого левкоя, рассказала им правду-быль в рассуждении том, в качестве кого злой, страшный, угрюмый, буйный угрюмый стал добрым равно кротким вместе с тех пор, что во его берлоге появилась крошечная фея, равно в духе некто полюбил фею, равно как заботился относительно ней равно в качестве кого ему малограмотный желательно расплевываться не без; нею. А во следствие симпатия рассказала да в отношении том, в духе самой фее какая жалость было кончить одинокого Мишку от разбитым сердцем...

Эта притча была этак хороша, аюшки? даже если соловейчик затих, прислушиваясь ко красивому повествованию.

И маленькие эльфы плакали, слушая сказку Лианы, плакали, слушая сказку по части разбитом медвежьем сердце.

И когда-когда симпатия кончила, дары флоры да феи, соловьи равным образом ночные бабочки аплодировали ей.

И всё-таки во нераздельно бас выбрали ее королевой. Светляки зажглись во траве да осветили картину ночного майского праздника. Лиану посадили нате трон, равным образом многочисленная свитка воздушных маленьких фей старалась предварить каждое охота новой королевы.

Но монархиня смотрела безрадостно возьми всех своими красивыми глазками.

Ей представлялась далекая, карцер берлога, невзрачная траходром с старых листьев да мха равно одинокий, бедный, жалостный медведь, размышляющий из тоскою по части ней - королеве...

Чародей Голод

Широко раскинулись огромные комнаты именитого боярина Коршуна. Богат равно знатен боярин. Много у него всякого добра казны во больших укладках да ларцах напрятано. Много тканей, бархата, парчи, мехов собольих правда куньих несомненно камней самоцветных равным образом зерен жемчужных схоронено лещадь крышками тяжелых кованых сундуков. По всему дому, слабо скользя, снуют челядинцы (слуги) боярина. Много их у него. И все-то они сыты, одеты равно обуты. Для всех их бессчетно питание равным образом всякой снеди во амбарах равным образом кладовых боярских припасено.

Любит служилый кругом себя видать сытые, довольные, радостные лица. И воеже довольны были своей жизнью челядь боярские, дай тебе солнечно улыбались их лица равно так чтобы восхваляли они своего боярина целомудрие честью, ничто чтобы них Коршун неграмотный жалеет.

Кушайте, мол, сладко, пейте досыта!

Кушает всласть боярин, кушает да челядь его пироги подовые, масляные, всякую живность, курей согласен уток, пьет пивцо ну да брагу, сладкий янтарь так точно корень зла заморские со боярского стола вдоволь, досыта.

А с тем сытно трескать так точно аппетитно вдребадан боярину Коршуну, его семье равно челяди, собирает служилый подношение со своих мужиков, которых ему сыздавна не без; вотчинами пожаловал тятька царь. Мужики накануне пота лица трудятся, хлебушка нажнут, обмолотят, смелют равно боярину Коршуну шлют; равным образом пряжи всякой посылают, равно полотна.

И живет служилый трудами своих мужиков-работников, живет припеваючи. Только как-то раз послал гонцов болярин за своим вотчинам да деревням, с тем составить из мужичков обычную дань, а гонцы встревоженные равно взволнованные отступать воротились.

- Ничего далеко не привезли тебе, боярин! В твоих деревнях Чародей Голод поселился. Он немного погодя хозяйничает, - якобы ему. - Из-за него на таковой однажды сносно с мужиков твоих надергать нам отнюдь не пришлось.

Крут был нравом, вспыльчив болярин Коршун.

- Какой этакий Чародей, - кричит, - кой таковой Голод? Знать его никак не знаю, возглавлять его безвыгодный ведаю! Чтобы было ми однако по-прежнему: да мука, да полотно, равным образом пряжа, все, нежели ми мужики мои поперед этих пор челом били!

Испугались боярские гонцы хозяйского гнева. Стоят ни живы, ни мертвы предварительно боярином. Дрожат, трясутся.

- Ничего, боярин-батюшка, поделать нельзя, - вновь лепечут. - Засел крепко-накрепко на твоих деревнях Чародей Голод, всеми мужиками твоими распоряжается, словно бы во тисках их держит, полина их сушит, коровушек равным образом лошадей губит. Скоро поперед самих мужиков доберется!

- Ой ли? - гаркнул боярин. - Ой ли? Неужто ж этак силен да могуч Чародей Голод?

- Очень могуч, боярин-батюшка! - отвечают сильно перепуганные гонцы.

- Так могуч, что-нибудь равным образом отнюдь не выиграть ми его? - до этих пор больше того рассвирепев, спрашивает боярин.

Слуги молчат, трясутся ото страха да чуточку слышно шепчут:

- Очень могуч Чародей Голод!

- А если так, - отнюдь ранее разгневался боярин, - при случае так, в таком случае моя персона знаю, который сделаю. Гей, люди! Готовьтесь на путь, запрягайте сани, собирайтесь во дальнюю дорогу! Побольше всякой снеди от на лицо берите! Хочу Чародея Голода сыскать, получай брань его затребовать равно перебороть его, негодного! И жену-боярыню, да детей моих возьму из собой - пускай посмотрят, как бы дворянин Коршун со Чародеем Голодом состязаться будет.

Поднялась хлопотня во боярском доме. Засуетились слуги, засуетилась дородная хозяйка-боярыня. Забегали мелкота хозяйские. Все на ход готовятся, снаряжаются.

На кухне боярской дымок коромыслом стоит: пироги ей-ей кушанье небо и земля интересах дороги готовят, булка верно различные обстановка возьми возы несомненно телеги складывают, бочки брагою равным образом вином наполняют, чтоб про всех хватило.

Шутка ли, во всех отношениях домом во стезя подняться! Поднялись, однако. Тронулись.

Перед боярскими санями гонцы скачут верхами, племя разгоняют от пути. Оповещают всех криками, с намерением сторонились, значит, который знатная субъект боярская на санях едет.

День, другой, незаинтересованный проходит. Неделя, другая, третья.

По дороге останавливаются лошадям рекреация дать, самим размяться. На исходе месяца доехали прежде боярской вотчины. Люди изо избы выскочили наталкиваться редких гостей. Господи Боже мой, равно ась? сие ради народище были! Худые, измученные

- козлина ну да кости... Глаза что плошки, у всех огромные, эдак равным образом горят. Желтая лосина отвисла получай лице да руках. Голоса наравне из-под владенья звучат, глухие страшные.

- Здрав буди, дворянин милостивый! - кричат. Да лай у них таковский слабый, зачем вплоть до ушей боярских доконать далеко не может.

- Что такое? Что от вами? - удивляется боярин, обращаясь для голодным, измученным людям.

- Это нас приблизительно Голод разукрасил, - отвечают ему несчастные. - Уморить спирт нас всех хочет. Ни крошки питание безграмотный оставил. Вот какой табель еще голодаем. Помоги нам, боярин, у тебя содержание так точно припасов во твоих амбарах много. Вели, боярин, отпустить.

Не нравится боярину тост мужиков, пособлять им отнюдь не охота Мало ли их тут? Всех невыгодный обделишь.

Скуп был служилый равным образом безвыгодный умел людей жалеть. Да равным образом никак не про того на незапамятный возлюбленный дорога отправился, так чтобы мужикам домашние запасы отдать. Другое его тешило равно занимало: какой-нибудь ёбаный с себя Чародей Голод, мыслит он, равно наравне бы откопать его несомненно держи баталия вызвать, в надежде некто отнюдь не смел ему, Коршуну, перечить? А то, аюшки? а это? Который месяцок служилый дани со своих вотчин скопить невыгодный может, по причине какого-то Чародея Голода убытки терпит!

Нет, полагается его встретить равно разгромить непременно, лютого врага. И стал прицениваться к чему голодных мужиков боярин, равно как раскопать Чародея Голода, в качестве кого столкнуться его?

Но мужики малограмотный понимают, что-что с них дворянин хочет. Одно всего только твердят:

- Помоги нам, боярин, Христа ради!

А служилый разгневался пуще. Велел вращать саночки да на другую вотчину ехать.

Повернули буер равно поехали лесом, большим, густым, непроходимым. Как выехали в опушку, что-то около темно, невразумительно во санях крытых, как следует ночью, стало. А тутовник до сей времени метелица не без; вьюгой поднялась. Кружит, свистит, хлопьями снега забрасывает. Мучились, мучились, с сил выбились.

- Стойте! - кричит боярин, - переждем в этом месте метелицу, отдохнем. Запасов у нас дня возьми три хватит. К этому времени ветер пройдет.

Выпрягла челядь лошадей.

День отдыхают, другой, третий, а ветер неграмотный унимается. Всю отойди занесло. Не выбраться. А припасов, что-нибудь взяли со собою, постоянно не столь ей-ей не в подобный мере становится. Наконец настал день, при случае однако продукты поели; более ничто отнюдь не осталось: отнюдь не в таком случае что такое? пирогов правда живности - ни единой пусть даже краюшки хлеба. А метелица совершенно кружит равно поет равным образом с дороги безвыездно пуще равным образом значительнее заметает...

Есть бояться людям хочется, а изо нить выхода пока что далеко не видно. Снежные заносы кругом.

Слуги бунтовать начали. Ропщут.

- Есть хочется, боярин. Невмоготу!

А боярину равным образом самому тяжко.

Дети боярские, поуже беспристрастный будень ни ложки неграмотный получая, захворали у него на возке. Жена стонет, мечется, танатология призывает. У старшенькой дочери боярина, боярышни Фимы, судороги сейчас делаются. И кричит страшным голосом Фима:

- Есть хочу, тятя! Дай ми хлебца, тятя! Умираю!..

Света невзвидел служилый через сих криков дочери. Ударился головой касательно стенку колымаги равно заплакал навзрыд, поднимая рычаги ко небу.

- Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества мои раздам мужикам! Все домашние запасы хлебные раскрою преддверие ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!

Сказал, поднялся вместе с полу, посмотрел во расстояние поездка равно втихую вскрикнул.

Видит боярин, у самой колымаги есть расчет огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, вроде у мертвеца. Коса вслед плечами, цыпки да ноги, во вкусе жерди, повисли - болтаются.

- Узнал твоя милость меня, боярин? - спрашивает, смеясь, страшное чудовище. - Я Чародей Голод, оный самый, которого твоя милость возьми баталия породить хотел.

- Узнал! - лепечет боярин.

- Что но твоя милость сверху схватка меня невыгодный вызываешь? - опять-таки смеется чудовище. - Я жду, питаться у тебя оружие, боярин? Не из пустыми а руками твоя милость со мной воевать будешь. Иль твоя милость меня богатством своим выиграть хочешь, боярин?

- Милостями постараюсь разбить тебя, родимый батюшка Голод, - отвечает боярин, - милостями. Сам в эту пору знаю всю силу твою!

И низко, грязно поклонился Чародею Голоду дворянин Коршун.

Словно как по щучьему веленью стихла метель, расступились снежные сугробы равно выехали получи и распишись отвали боярские сани. Вернулись на вотчину голодную равным образом после этого болярин самостоятельно вышел ко голодным мужикам равным образом дал по всем статьям им торжественное слово, что такое? пришлет им пища равным образом терзания изо своих боярских амбаров.

И всю свою казну, какая от ним была, беднякам роздал.

С тех пор ништяк изменился дворянин Коршун: малограмотный всего только себя, свою челядь жалеет, же равным образом мужиков своих далеко не забывает, неоднократно наезжает во близкие вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет щедрой рукой равным образом по-царски своей казной.

И на худой конец казны этой в меньшей мере у боярина стало, зато богат служилый любовью народной равно счастьем окружающих людей.

Победил далеко не ко худу, а для добру боярина Коршуна Чародей Голод.

Дочь Сказки

Там, идеже сплелись ветвями ивы зеленые, идеже негромко шумит воскресенье равно ноченька большое лесное озеро, там, куда как золотые звезды заглядывают до ночам безгласно равным образом пугливо, тама живет Сказка-королева.

Много полет королеве, бабушка она, безвыгодный одну сотню тысяч парение живет возлюбленная получай свете. А по части лицу равным образом невыгодный подумаешь, почто такая старушонка Сказка. Лицо у нее гладкое, юное, новее да такое прекрасное, что такое? звезды любуются, глядючи возьми нее, а озерные волны тихо шумят, красоте ее завидуя. Глаза у Сказки темные, глубокие да приблизительно горят, что-нибудь зреть жутко; ланиты румянцем пышут; алые губки в качестве кого птички щебечут; волосня у Сказки монета сверкающей волной спускаются по самой земли.

Одета симпатия во всякое время пестро да торжественно во одежду безграмотный в таком случае лиловато-красную, никак не ведь голубовато-розовую. И белого, да желтого, равным образом зеленого несть во ее наряде. А держи голове - веночек с цветов, подобный душистый, что-нибудь один кружится, разве на носу подступить ко Сказке.

Живет Сказка-королева во самой чаще зеленого леса. Там у нее бург построен, огромный, нарядный. Стены замка кружевные, ажурные, с листьев тополей серебристых да плакучих белостволых берез да ив; седалище - изо незабудок да ландышей лесных; охрана - двунадесять великанов дубов. Стоят они караулом вкруг дворца Сказки-королевы да охраняют свою повелительницу.

Днем спит Сказка возьми душистом нары изо полевых цветов, а ночью, от случая к случаю загорятся бери небе золотые звезды, в то время пробуждается Сказка, протирает близкие темные, красивые глазки равным образом начинает говорить, да так, аюшки? кажется, как следует поет некоторый середь ночной тишины. Все звонче да яснее важно ее эластично текущая речь. И поголовно лес, постоянно ее зеленое королевство пробуждается в этом случае равно сходится ко ее замку: приходят звери, слетаются птицы, букашки равным образом мошки, приползают, шурша согласно траве, змеи равным образом гады.

И весь слушают, слушают.

И звери, равным образом птицы, равно гады, равным образом мошки целые тикалы стоят округ неподвижно, можно подумать зачарованные сладким лепетом Сказки-королевы.

Ах по образу хорошо, во вкусе занимательно любопытно до сей времени то, сколько возлюбленная им говорит! А говорит симпатия много, помимо устали, говорит что до том, почто делается для земле равным образом перед землею, во морях равно держи небе, какие светлые ароматы живут пискляво после облаками, какие темные чудища находятся около землей да во воде. И звери, заслушавшись Сказку, смирно ложатся у ее ног, равным образом змеи смотрят получи нее умиленными глазами, равно бурные волны стихают, отнюдь не завидуя свыше ее сверкающей красоте, а золотые звезды улыбаются уже помягче да нежнее со далекого неба. Улыбаются равно кивают Сказке-королеве. И всего только со первыми лучами солнца замолкает Сказка и, утомленная да счастливая, падает сверху свое душистое тахта равно засыпает получи нем, по образу бесшабашный малолетний получи и распишись руках няньки.

А дюжина сторожевых дубов простирают по-над нею ветви, в надежде вступиться ими через солнечных лучей равным образом жары свою королеву...


* * *


Всем хороша равным образом радостна живот Сказки на ее зеленом царстве. Всем хороша, только...

Одно бездолье у прекрасной королевы, большое горе! Есть у Сказки дочка - Правда-королевна. Вы думаете, в чем дело? такая но симпатия красавица, равно как да ее мать? Нет! Вы думаете, сколько у нее, в качестве кого у ее матери, тараньки сверкают, в духе звезды, равным образом глубоки, в качестве кого волны лесного озера? Нет! Вы думаете, что-то рыло у нее нежное равным образом румяное, а губки милы равно неустанно смеются? Опять не тут-то было!

Насколько матерь приветлива равным образом прекрасна, столько донька ее порезка со всеми равным образом некрасива.

Королевна вновь девочка, а получай личина старее матери. Худая, бледная, со старушечьим лицом, из безысходно горящими глазами, пронизывающими, в духе молнии, от длинными черными волосами.

Правду-королевну ноль без палочки отнюдь не любит на зеленом лесу. Звери присутствие виде ее ворчат безнадежно равным образом свирепо. Змеи шипят, посверкивая для нее своими маленькими злыми глазками, а мошки стараются сделать зло ей, нежели всего могут.

Давно бы расправились от нею равно звери, равно гады, так точно лишь изо любви для ее матери Сказке безграмотный трогают королевну Правду, так точно боятся строгого взгляда ее больших, блестящих, страшных глаз. Глаза у Правды такие, зачем ото них вслед за десятки, после сотни верст убежать хочется. Так равно ровница они, этак да пронизывают душу. Подойди-ка ко ним, пойди - далеко не подступишься! А вяще общем зеницы сии смущают саму Сказку.

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а на эту один момент взглянет Правда получи родительница своими молниями-глазами, да пошла потеха: запутается, собьется Сказка, фразы рвутся не без; языка, а истощиться с уст безграмотный могут. Ни единого звука безвыгодный на силах около взором дочери бросить старушка королева. Беда, верно равным образом только!

И звери рычат, равно змеи шипят нате Правду, а ей по малой мере бы что!

Смеется!

Пристали некогда звери для королеве не без; просьбой:

- Накинь твоя милость для лупилки дочери покрывало, чтоб малограмотный видели я их, чтоб безграмотный смущали они напрасно ни тебя, ни нас.

Послушалась королева. В темноте нежных ночей в соответствии с ее приказанию мотыльки тишком сплели изо лепестков розы да дикого жасмина пестрое кесабе нате тараньки Правды.

Перестали блестеть молниями тараньки королевны. Да всего через сего скорее невыгодный стало. Придет получи и распишись ночной празднование Правда равным образом во самый зенит рассказа матери возьмет равным образом сорвет попона не без; глаз.

И ещё засверкают молнии-глаза, равным образом сызнова сбивается равно путается во речах ферзь Сказка. А Правда заливается, хохочет:

- Не так-то быстро пересилить меня, милые!

Снова просят Сказку-королеву звери, гады, насекомые, птицы:

- Отдай твоя милость дочку замуж, Сказка, ей-ей подальше куда-нибудь из-за море, так чтобы безвыгодный мешала симпатия нам жить, восторгаться равно твой звук слушать.

Призадумалась монархиня Сказка. Жаль ей дочери. Любит симпатия самостоятельно проказницу Правду. Тяжело из ней расстаться. Да видишь беда: олигодон ужас симпатия своими проделками по всем статьям подданным надоела, пребывать им мешает.

Захочет ли переярок у пастуха с стада ягненка утащить, глядишь, а Правда шелковица в духе тут: сверкнет своими молниями-глазами, равным образом санитар леса со страху на три прыжка после версту через стада очутится. Повздорят ли звери ради чего-нибудь (мало ли споров в среде своими бывает), а Правда ещё раз полоз тут. Не стыдит, далеко не бранит их, а только лишь посмотрит, ой-ой как бы посмотрит! Жутко получай душе становится. Брр! И, безграмотный окончив спора, расходятся за своим берлогам звери. А полоз насчет то, наравне симпатия матери напротив однако делает, да беседовать нечего.

Подумала-погадала Сказка-королева равным образом решила возвратить замуж дочку.

Разослала возлюбленная зеленых кузнечиков да легкокрылых бабочек по мнению всему свету сватать женихов дочке.

Приехали женихи.

И далеко не одинокий приехал, равным образом безграмотный два, а целая дюжинка женихов сразу. На наем купидон ко красавцу, молодчага для молодцу. Все заморские короли да принцы. Разные в этом месте были: равным образом инфант Богатырь, равным образом инфант Победа, да микадо Сила, равным образом магнат Мир, да королевич Дружба, да инфант Любовь, равно инфант Слава, равно единаче часть - всех безвыгодный перечесть.

Черный Ворон стоял у входа умереть и малограмотный встать хоромы да каркал умереть и никак не встать всё-таки горло, восхваляя добродетели Правды-королевны. Каркал Ворон насчёт том, почто у нее, у Правды, до сей времени есть: равным образом могущество, равно красота, да добродетель.

А во первой зале дворца встречала женихов самочки Сказка-королева:

- Милости просим, крови дорогие, одолжение пожаловать.

Голос у Сказки, во вкусе свирель, сладкий, а ставни этак равно зачаровывают.

Короли равно принцы, равно как увидели королеву, красавицу писаную, приблизительно да зашептали на восторге:

- У таковский красавицы отнюдь не может существовать некрасивой дочери. Покажи дочку, королева!

Кликнула Правду Сказка. Выбежала королевна, сдернула не без; гляделки покрывало. Да вроде взглянет!

Господи Боже мой! Что во этом взгляде было? Женихи все, как бы один, во забытье попадали, а наравне во себя пришли, начинать лежать изо дворца Сказки-королевы.

- Ну равным образом дочка! Ну равно Правда-королевна!

А Правда заливается, хохочет.

- Вот да просватали меня! - говорит. - Куда всего женихи делись?

Пуще закручинилась Сказка-королева. Не предоставить ей замуж дочки.



Так дурна внешне Правда, что-нибудь с нее какой только лишь есть суженный вслед тридевять земель бежит. Что сегодня из ней делать?

И сразу узнает Сказка, сколько едет ко ним новоявленный жених, монарх какой-то. Имени своего бредить неграмотный хочет и, что-нибудь удивительнее всего, гонцов шлет вместе с дороги выговорить королеве, с намерением далеко не беспокоилась за уродства дочери, сколько знает он, на правах дурна с лица ее дочка равно какие зенки у нее страшные-престрашные, только так-таки взять кого сверху ней думает, если бы всего самочки королевична ему далеко не откажет.

Велела справиться королева, равно как зовут жениха, только гонцы, круто храня тайну короля, имени его никак не выдают, прибавляют лишь, сколько государь у них строгий-престрогий.

Заволновалась, засуетилась Сказка-королева, по сию пору старания приложила ко тому, с намерением круче повстречать жениха-короля.

"Если контия безвыгодный хороша с лица Правда, в такой мере пусть себя на здоровье взять могущественной королевной покажется возлюбленная королю: поведу его на мои сказочные царства, заколдую, заворожу его моими рассказами увидит дьявол мою воля равным образом женится получай дочери за могущества ее матери!" - решила Сказка-королева.

Нарядила дочку, убрала ее цветами согласен сверху всяк встреча штифты новым, всего который сотканным покрывалом закрыла да пошла со нею нарваться получай твердь озера приезжего короля-незнакомца. Вот услышали они промежду ночи звуки труб, звякание литавр, увидели роскошную колесницу, а во ней сидит неизвестный король, высокий, ладный равным образом красивый, всего-навсего получай глазах у него черная бандаж одета.

Подивилась королица Сказка такому жениху, всё же нисколько никак не сказала.

"Знатный спирт равно важный, сообразно всему видно, а что-нибудь давно повязки, ведь кому какое дело?" - подумала она.

И приближенно ей захотелось дочку вслед за короля выдать, что-нибудь шелковица но возлюбленная приманка чародейство сверху него напустила.

Стала вызвездить Сказка-королева. Залепетали ее розовые губки. И по-под оный лепет им самоё возлюбленная да королевна-дочка, равным образом князь нездешний стали пасть медлительно равным образом втихую на глубокое, бурливое лесное озеро.

- Вот мое царство! - говорит короличка гостю да заново лепечет, шепчет дивные сказки розовыми устами.

И почти чарующие звуки ее голоса журчащие сладко, что рокот арфы, расступились воды лесного озера встали двумя стенами по мнению обе стороны да образовали отверстие для роскошному хрустальному дворцу. Целая простонародье светлооких русалок выбежала навстречу, да целое пали книзу предварительно Сказкой-королевой. Все приветствовали ее. А белые кувшинки вместе с лицами подводных красавиц протягивали пришедшим домашние чашечки, на которых были всевозможные сласти да лакомства. В хрустальном дворце звучала невидимая музыка, равным образом семо вошла Сказка вместе с Правдой да ее женихом.

Лишь исключительно вошли, встал сам по себе государь Водяной со своего трона да уступил его королеве Сказке. А прекрасные светлоокие девы сплелись на стройные хороводы да стали вприсядку детская игра равным образом точеный танец.

- Вот мое царство! Не истина ли, на правах пишущий эти строки могущественна равным образом сильна? - произнесла ликующе гений чистой красоты равным образом ждала, сколько ответит ей ее гость, суженый-ряженый Правды. Но визитёр невыгодный успел ответить.

Звонко засмеялась указейница Правда равно сдернула со своих зенки покрывало. Исчез чертог хрустальный, исчезли кушанье во чашечках кувшинок, исчезли светлоокие плясуньи русалки. Все пропало, по образу сон.

Королева не без; дочерью равно ее женихом стояли получай берегу лесного озера, и, наравне ни во нежели отнюдь не бывало, смутно шумели его темные воды после этого километров внизу. Разгневалась в дочурочка Сказка-королева, хотела отругать ее присутствие госте, верно побоялась, Хуже далеко не было бы! Чего доброго, безграмотный женится еще, отдумает король! А самодержец улыбнулся только. И показалось либо блистает своим отсутствием Сказке, всего-навсего арест у него малость сползла не без; левого глаза, равным образом лик чуточку хлеще открылось.

Еще лишше заволновалась Сказка, набросила вторично кесабе получи и распишись ставни Правды равным образом из большим жаром стала передавать снова. И чудные картины ее рассказа опять двадцать пять развернулись накануне женихом-гостем. Опять нежно зазвучал отличный музыкальный альт Сказки, равно около сии чарующие звуки подъехала легкая серебряная колесница, запряженная белыми конями.

- Садитесь, король, мы покажу вас другое мое царство! - произнесла Сказка и, мелочёвка впрыгнув на легкий одноколка со дочерью да гостем, понеслась ко небу, для золотым звездам.

Там они увидели роскошные замки, причудливые беседки: голубые сады, постоянно залитые дивным серебристо-малиновым светом. Какие-то странные крылатые существа, прозрачные, по образу лунные лучи, окружили об эту пору их колесницу. Золотые звезды, казавшиеся вместе с владенья живо горящими фонариками, в этом месте оказывались огромными золотыми дворцами равно замками. У одного с таких замков остановились серебряные кони. Крылатые прозрачные существа бросились вскачь равно увертливо прислуживать приехавшим равным образом деликатно помогли им иссякнуть с серебряной колесницы. Королева пригласила своего гостя забраться во полезный дворец. Тот перешагнул преддверие его да вполголоса вскрикнул: несметные богатства наполняли огромные залы.

Тут были грудою навалены драгоценные камни, алмазы, яхонты, сапфиры, изумруды, рубины. Драгоценной рекою переливались бриллианты. И у каждой экий груды стояло получи и распишись страже крылатое особь во виде страшного дракона, карауля сокровища.

- Вот мои богатства. Найдете ли ваш брат до этого времени что-нибудь такое нате земле? - произнесла Сказка-королева, обращаясь ко своему гостю.

Но после этого по новой худенькая кнутовище Правды аллегро сорвала плащаница из зенки и... И всегда исчезло во одинокий миг, а разгневанная королева, гость-жених равно царевна Правда очутились на лесной чаще у входа на замочек Сказки-королевы.

Снова улыбнулся король-незнакомец, равным образом вторично показалось матери да дочери, аюшки? набрюшник вместе с его зеницы сползла покамест немного.

Бросила Сказка жесткий воззрение возьми Правду-королевну и, с лихорадочной поспешностью прикрыв ее лик покрывалом, сызнова повела принадлежащий рассказ.

Опять полились дивные, певучие звуки Сказки, равным образом лещадь эту музыку, чарующую да сладкую, ожил лес. Огромные сторожевые дубы превратились на рыцарей-великанов, гибкие тополя - во лесных нимф, древесные пни - во карликов-гномов, дары флоры - на нарядных красавчиков эльфов. Светляки зажглись на кустах, да огулом высокоствольник осветился. Сверчки затрещали во траве, а певцы соловьи слетелись ко замку Сказки-королевы равным образом засвистели-запели такую красивую, такую упоительную песню, в чем дело? хозяйка монархиня Сказка, постоянно пока что невыгодный переставая рассказывать, закружилась подина эту музыку сообразно огромной, броско освещенной зале дворца. За нею закружились великаны равно нимфы, эльфы равным образом карлики. Все заплясало.

Ночные дары флоры раскрыли домашние глазки равным образом со жадным любопытством смотрели получи и распишись магический бал.

- Вот видите, король, в качестве кого однако мирово равным образом с настроением на моем царстве, - произнесла от гордостью Сказка, вновь обращаясь ко своему гостю, - посмотрите, что веселятся мои подданные, равно как они во всех отношениях довольны! И в какой мере могучих великанов, лесных карлов равным образом воздушных эльфов подвластны мне!

Но через силу всего лишь успела высказать сие Сказка-королева, равно как Правда ещё раз сорвала из мигалки покрывало, равным образом на одну не уходите превратились великаны рыцари на исполинов дубов, карлы - во лесные пни, нимфы - во стройные тополя, а эльфы - на простые цветы. Разом опустел разодетый в линтер и прах зал, потухли огни светляков, замолкли певцы соловьи. Все исчезло, скрылось, чисто нуль равным образом неграмотный было. Пропала исчезла да наглазник не без; зеницы короля. Он стоял об эту пору на пороге Правдой-королевной да ее матерью закачаешься во всех отношениях блеске своей красоты. Темные бельма его вместе с любовью остановились держи худом, некрасивом личике Правды, в ее грустно горящих глазах.

- Милая, милая Правда-королевна! - произнес дьявол ласковым, нежным голосом. - Давно автор этих строк тебя знаю, давненько ищу тебя в области всему свету! И смотри только лишь нынче есть тебя в конечном счете равно сейчас невыгодный покину, увезу из собою. Не район тебе здесь, Правда. Я увезу тебя невозвратно во большое людское царство; твоя милость подружишься в дальнейшем от людьми, окружишь их своими заботами равно ласками, равно человек станут добрее отличается как небо ото земли с близости ко Правде-королевне.

И сызнова ласковее, до этих пор нежнее загорелся вызывающий подозрение представление короля. И странно: нежели пуще смотрел спирт получи и распишись свою невесту, тем не чета равно не чета становилось некрасивое личико Правды, а при случае некто взял ее вслед руку равным образом подвел ко своей колеснице, с целью совсем свезти отселе Правду, Сказка далеко не узнала дочери: мрачные ставни ее сияли чудным светом, равным образом рыхлый румянец счастья преобразил вовсе ее ожившие черты. И стала ёбаный красавицей Правда, в чем дело? Сказка-королева преддверие ней со всей своей красотой померкла, потускнела.

- Кто ты, великолепный король? - прошептала Правда, простившись от матерью равно заняв пространство поблизости жениха во его колеснице.

- Я князь Справедливости да Правосудия, - звонко да популярно произнес властелин и, наклонившись, поцеловал Правду. Мне одному не принимая во внимание Правды обитать немыслимо. Без нее безвыгодный могу аз многогрешный единственный ворочать моим царством. Мы от ней должны состоять неразлучны равно в камердинерах людям, равным образом властвовать ими на одно равным образом так а время! Едем же, едем ко ним, на далекое людское царство!

Сказал, равно взвились бери обстановка быстрые кони. Взвились равным образом умчали колесницу из паном Справедливости равно Правосудия равно королевной Правдой.

А Сказка-королева во своем лесу осталась очаровывать своими рассказами зверей, птиц, гадов равным образом насекомых. Теперь ее чарам безграмотный помешает проказница-дочка. Не невдалеке она. В далекое светлое людское сфера умчали ее цска короля-жениха.

Три слезинки королевны

Жил получи и распишись свете король. У него был помпезный дворец. И каких всего-навсего богатств безвыгодный было на этом дворце! Золото, серебро, пьезокварц равно бронза, драгоценные камни - весь дозволено было отрыть от излишком на нарядных равно роскошных горницах королевского дворца. Красивые мальчики-пажи, одинаковые получи и распишись нарядных кукол, яко жулик в нощи скользили по части комнатам, устланным коврами, равным образом далеко не спускали зенки от короля, желая отвратить его малейшее желание.

Король был никак не один: у него была жена-королева, кроткая равно нежная, вместе с добрыми глазами, прекрасными, по образу арша во дни заката.

Король проводил весь свое промежуток времени во войнах не без; неприятелями. Когда через возвращался домой, славнуха монархиня одевала домашние цвет одежды равно вместе с лютней на руках встречала своего супруга, воспевая его славное неустрашимость равно стойкую ухарство во битвах от врагом.

Но ни удачные походы, ни пристрастие кроткой равно красивой королевы, ни несчетные сокровища, ни соотнесенность подданных далеко не радовали короля. С его лица ни в жизнь под малограмотный сходило печальное, унылое выражение. Постоянное бедствие угнетало короля равным образом его молодую супругу.

У королевской четы отнюдь не было детей. И в отдельных случаях князь думал по части том, в чем дело? некому хорошенького понемножку ему уйти ни своего славного имени, ни завоеванных земель, ни бессчетных богатств, невольные сырость выступали бери мужественных глазах короля, равным образом симпатия пожалуйста был не дают дремать лавры последнему бедняку страны, у которого были дети.

После военных подвигов равным образом побед по-над врагами царь ездил объединение монастырям, делал богатые вклады, прося святых отцов возносить молитву Богу что до даровании ему ребенка.

В мирное момент магнат со своим двором переселялся изо мрачной столицы во прелестную долину благоухающих роз, в центре которой чтобы короля был построен простой охотницкий домик, идеже дьявол да проводил целое домашние досуги. Часто гуляя сообразно долине, наполненной душистыми цветами, королевская чета, восхищенная чудным видом природы, обращала взоры для голубому небу равным образом на горячей молитве просила Бога насчёт даровании им ребенка. И упрашивание их была услышана.

Однажды, умереть и безвыгодный встать эпоха одной с таких прогулок, самодержец да монархиня увидели женщину, закутанную на черное. Она шла встречу королевской чете, кое-как насчет ногами земли, легкая равно спокойная

- Мое наименование Судьба, - сказала женщина, приближаясь ко королю равно королеве, - мы пришла заявить вы великую радость. Ваша мольба услышана Богом, равным образом Он пошлет вы дочь-королевну, которая полноте малограмотный всего только вашим утешением, да да светлым лучом равным образом радостью целого королевства. Она достаточно прекрасна, вроде цветок, да добра, во вкусе ангел. Но берегите королевну, дабы возлюбленная безвыгодный узнала, аюшки? такое горе, который такое горесть равно грусть, да чтоб никогда-никогда никак не пришлось ей пролить в соответствии с поводу чьего-либо несчастья либо — либо горя больше двух слез. Не гоните разлиться паче двух слезинок изо прекрасных отверстие королевны, оттого что, вроде всего лишь возлюбленная прольет третью слезу, финал вашей радости, вашему утешению: неграмотный склифосовский у вам сильнее королевны, вам потеряете ее.

Сказав сии загадочные слова, странная барышня исчезла, верно растворилась на воздухе.

Король равно королица заплакали через счастья. Одна изо королевских слез упала на голубую незабудку, равно - о, чудо! - изо цветка поднялась прелестная крошечная девчура вместе с голубыми глазами, вроде двум лекарство воды похожая получай короля. О таковой хорошенькой королевне равно мечтала королевская чета.

Они раскрыли ей визави домашние объятия. Королевна бросилась на них, пылко отвечая бери ласки родителей, определённо возлюбленная давнёшенько ранее знала равно любила их.

Красавицу королевну назвали Желанной, благодаря этому зачем зачинатель да матерь приблизительно целую вечность желали владеть дочь, да во чистота ее поднялось шумное упоение за всему королевству. Народ сплошным потоком повалил ко королевскому дворцу, дай тебе всмотреться по малой мере одним глазком на голубые глазоньки королевны Желанной.

С каждым в дневное время росла равно хорошела королевна. Отец-король, помня плетение словес Судьбы, позаботился об том, так чтобы доченька безвыгодный увидала людского горя, с целью симпатия была издревле веселая, довольная, счастливая равным образом злонамеренно приказал построить к нее великолепный дворец, цельный розовый, равно как самый мягкий отголосок утренней зари, да благоухающий, что те цветы, почто росли в соответствии с соседству из ним во долине. Стены, потолки, двери вот дворце - целое было окрашенно во беловато-розовый цвет. Окна но дворца были накрепко завешены розовыми занавесками, да через сии занавески королевична видела постоянно во светлом розовом цвете: да лес, равно долину, да далекую столицу, виднеющуюся для горизонте. Все было радужно равно прекрасно, ни одна видимость невыгодный ложилась держи этом розовом фоне. Даже бедные лачуги крестьян по причине розовым занавескам у окон казались нарядными равно красивыми.

Розовый окраска - сие колер радости равно счастья; оттого-то император равным образом постарался, в надежде Желанная была окружена всего лишь сим цветом, видела целое на розовом цвете. Другие цвета могли возыметь действие для ее светлое настроение, могли проделать ее задумчивой равно грустной, а грусти королевны боялись больше общей сложности ее родители.

И многочисленная свита, состоящая изо маленьких придворных дам, веселых да жизнерадостных, да кудрявых шалунов пажей, до приказанию короля следила ради тем, с тем королевична малограмотный отдернула тем или иным способом розовых занавесок.

Заметила королевна, почто через нее нечто тщательно скрывают, равно явилось у нее охота разнюхать изумительный что-то бы в таком случае ни стало, сколько находится там, после розовою занавескою, ради стенами замка.

Однажды королевична Желанная проснулась сначала обыкновенного. Маленькие фрейлины, спавшие у ее постели, далеко не слышали, что выбежала королевична с своей розовой спальни, пробежала целостный шеренга розовых зал, выбежала для розовую террасу, толкнула розовую дверь, ведущую на сад, равным образом исчез фрез цвет... Перед королевной Желанной мышастый день, дождливое небо, сад, пунктуально нахохлившийся через непогоды, равно старые убогие лачужки далече у опушки большого, темного леса. В саду есть смысл женщина, старая, болезненная, на лохмотьях, вместе с седыми космами волос, стоит только да смотрит бери королевну Желанную.

Очень поразила королевну равным образом сия мрачная обстановка, равным образом сия старуха женщина, всё-таки симпатия подошла для старухе равно сказала:

- Здравствуй, бабушка! Кто ты? Как твое имя?

- Меня зовут Жизнь! - отвечала старуха, угрюмо взглянув нате хорошенькую королевну.

- Ах, неправда! - кучеряво вскричала королевна. - Неправда, аюшки? тебя зовут Жизнь. Ты бабушка равным образом безобразная, а моя мама-королева рассказывала мне, зачем общежитие юная, розовая равно прекрасная, такая но прекрасная, как бы я. Но кто такой бы твоя милость ни была, старушка, твоя милость жадина бог не обидел да знаешь, следует быть, все. Скажи но мне, благодаря тому стало быть предисловий что-то около серо, неприветливо равно неприятно кругом?

- Королевна! - произнесла повитуха Жизнь. - Все было издревле эдак серо, неприглядно равным образом печально. Только твоя милость неграмотный могла смотреть этого, вследствие чего почто путем розовые занавески, повешенные у твоих окон, однако казалось тебе светлым, розовым равным образом прекрасным. Ты отнюдь не знаешь жизни, неграмотный знаешь людских горестей равно страданий равно растешь веселой да беспечной принцессой, отчего аюшки? никак не смотри горя кругом себя.

- Но моя особа хочу испытывать горе, хочу испытывать несчастных, в надежде произвести их счастливыми, аз многогрешный хочу пособлять во всех отношениях людям, кто такой нуждается во помощи! - вскричала королевна.

- Тогда упроси твоих родителей стянуть розовые занавески из окон! - произнесла хрычовка Жизнь.

- Да, да! Я упрошу их! - вскричала царевна равным образом побежала во крепость откапывать родителей.

Ее матерь встретилась ей в пороге замка. Королева была чрезвычайно напугана исчезновением дочери. Пажи да придворные дамы трепетали следовать свою участь. Они знали, аюшки? их постигнет строгое пеня следовать то, что такое? они упустили с виду свою юную госпожу.

А в некоторых случаях царевна высказала матери свою просьбу, последняя обмерла через ужаса равно от плачем созналась дочери во том, который тщательно скрывала с королевны.

- Ты умрешь, милая Желанная моя, - рыдала королева, - как бы только лишь выкатятся у тебя три слезинки с глаз. Ты безграмотный сможешь отведать людских страданий равно горестей, твоя милость заплачешь, да между тем автор потеряем тебя, такую прекрасную, юную равно любимую.

Задумалась в морг Желанная. И одновременно тряхнула белокурой головкой равно светло-светло улыбнулась матери.

- Мама, - произнес ласково равно слегка ее золотой голос, - вели совлечь розовые занавески не без; окон, прикажи открыто стравливать меня с замка ко людям, чтоб аз многогрешный могла понимать их горечь равно мокрота равным образом способствовать им. Не бойся, в чем дело? аз многогрешный умру, мама. Теперь моя персона видела Жизнь, узнала, какая симпатия старая, сердитая, мрачная да суровая, равным образом хочу, как долго могу, выработать ее улыбающейся да приветливой к несчастных людей. А даже если твоя милость безграмотный пустишь меня, мама, аз многогрешный целое так же зачахну здесь, на этом розовом замке, равно умру вместе с тоски.

Выслушала голос дочери монархиня равно прошептала втихомолку равно покорно:

- Будь по-твоему, дочка.



Теперь, когда-никогда твоя милость сделано вышла следовать розовую дверь, безрезультативно замалчивать с тебя то, что такое? твоя милость хозяйка увидала.

И царевна Желанная получила свободу.


* * *


Расцвела, ожила, до этих пор паче похорошела королевна. Теперь ранее ярко-розовый бург да королевские сокровища, веселая прикрытие маленьких придворных дам равно пажей равно их радостные зрелище - весь сие поуже невыгодный забавляет Желанную. Одетая во простенькое платьице убогой крестьянки, со распущенными, раздуваемыми ветром кудрями, симпатия бегает в области цветочной долине, разговаривая из птицами равным образом цветами, понимая альт трав равным образом былинок, глотая ночную росу не без; голубых сердцевин незабудок. Она заходит на бедные крестьянские лачуги, равно пупок развяжется они ступят ее маленькие ножки, немного погодя повсюду воцаряется радость, избыток да счастье. Всех бедняков наделяет королевична деньгами, согревает ласковым взором равным образом добрым обхождением. Довольно одного лучистого взгляда Желанной, ради люд забывали близкие болезни, немощи равным образом страдания. Не было бедняка во королевстве, что бы безграмотный благословлял маленькой королевны. Слава об ней, относительно ее доброте разошлась согласно всей стране, равно до этого времени несчастные стремились для Желанной, с намерением раскопать утешение равным образом вспоможение у королевны.

Король как прежде воевал вместе с соседними народами, дай тебе прибавить приманка владения равным образом бросить дочери огромное наследство, а мать-королева предупредительно охраняла Желанную с всего, в чем дело? могло послужить ей страдание, равно во все глаза присматривалась ко ней, боясь познать даже бы двусмысленность получай слезу на ее лучистых, голубых глазках.


* * *


- Мама, - сказала один раз королевна, возвратясь со обычной прогулки, - мама, мы слышала искусство на соседней роще; черт знает кто заливался со временем сюрный серебристой трелью. Кто это, мама?

Едва всего успела взговорить сие королевна, как бы сто рублей гонцов была разослана по части роще со приказанием разнести кайфовый фаланстер таинственного певца.

И сказитель был доставлен. Это оказался соловейчик - маленькая, серенькая птичка, невзрачная получи вид, однако владевшая невыразимо чудным голосом. Ее посадили на золотую клетку, идеже соловушка долженствует был приставать песни. Но соловеюшка молчал. Он невыгодный умел напевать во неволе. Только вечером, позже заката солнца, когда-когда ко клетке его подлетела другая такая но косушка птичка, обе они залились чудесной песнью.

В этой песне слышалась смертельная тоска, меланхолия объединение зеленому лесу равным образом утраченной свободе равным образом плач нате людей, возьми их неистовство да мольба, слезная предсмертная моление об освобождении пернатого узника. Обе птички неутешительно равно слезно плакали, заливаясь печальной песнею. И королевна, однако миг находившаяся около клетки, поняла жалобу птичек. Поняла равным образом побежала для матери, упрашивая ее упустить соловья для свободу. Соловья выпустили, же изо голубого глазка королевны Желанной выкатилась слезинка, чистая да блестящая, вроде горнокапитальный алмаз.

В оный а вечерок таинственная дева Судьба явилась ко королевской чете равным образом произнесла грустненько равно сурово:

- Помните, зачем ваша дочечка пролила первую слезу.

Сказав это, таинственная девушка исчезла.


* * *


Еще посильнее стали бремя королевской четы об их дочке. Eще паче нежными ласками осыпали они королевну. Вскоре oна забыла насчет беда маленькой птички да заново стала бежать объединение цветочной долине равно зеленому лесу, паки стала забегать во крестьянские лачуги, прибивать людские драгоценности да реализировать их просьбы.

Как-то раз, гуляя в области опушке леса, королевична была поражена непривычными в целях нее звуками токосъемник равно бряцанием оружия. Вдали из первых рук против для ней, неслась многочисленная группирование рыцарей равно дам верхом. Они вслед за кем-то гнались. В ту но одну секунду из-под ног самой королевны, изо высокой травы, выскочил чуточный сильно пуганный погоней зайчик.

Он остановился на двух шагах через королевны, прижал длинные дрожащие ушки для спине и, поводя совершенно круглыми, тоскливыми глазками, ждал, казалось, чего-то.

Пиф-паф! - раздался выстрел, равным образом беленький зайчонок не без; окровавленной мордочкой распростерся у самых ног королевны.

Желанная схватила сверху шуршики трепетавшего сызнова зайчика, прижала его ко маркоташки да закричала, бросившись против охотникам да их дамам:

- О, злые, злые люди! Что вы нашел дурного настоящий бедный, беспорочный зверек? Зачем ваша сестра его убили?

При сих словах вторая алмазная слезинка выкатилась изо голубых очи Желанной равно повисла получай ее темных ресницах.

В оный а вечор таинственная Судьба опять-таки появилась изумительный дворце равно сообщила королю равным образом королеве об дальнейший слезинке, пролитой их дочерью.

Прошло целый ряд времени. Королевна Желанная выросла да превратилась на прекрасную молодую девушку-невесту - спесь да красу целого королевства. Ее отец-король продолжал приманка войны, расширяя владения своей страны во вено дочери. Одна с таких войн тянулась особенно долго. Победа досталась со большим трудом, только сие была лучшая изо побед короля. Он пригнал счета пленных равным образом привез богатую добычу, отбитую у неприятеля.

Пленных поместили подальше через дворца, с целью лязг их оков равным образом цепей невыгодный достиг тем или иным способом по ушей королевны.

Однажды, на день-деньской возвращения отца с нового похода, царевна Желанная, еще взрослая шестнадцатилетняя девушка, вышла его встречать, окруженная толпою придворных дам.

На всех были праздничные белые одежды. Победные венки украшали их головы. Эти венки девушки должны были закинуть лещадь лапти короля-победителя. В руках Желанной была златострунная теорба ее матери, звуками которой д`евица приготовилась встречать отца.

И глядишь для ногам королевны бросилась Бог новость каким ветром занесло появившаяся, женщина, взволнованная, дрожащая равно худая, что скелет.

Она кричала страшным, диким голосом:

- Королевна, выслушай меня! Королевна, твоя милость наслаждаешься жизнью. Ты ешь сверху золотых блюдах равным образом носишь фллодендрон равным образом парчу. Сотни внимательных прислужниц ловят кажинный твой взгляд, каждое твое слово. Кругом тебя несчетные сокровища равно безумная роскошь. А знаешь ли ты, что добыто постоянно это? Тысячи людей умирали во бою, дабы намыть тебе всегда сии богатства. Другие работали во поте лица, так чтобы расплачиваться уступка твоему отцу - победителю, кто беспощадно разоряет чужие владенья равным образом убивает людей, чтоб собрать как бы дозволительно вяще сокровища тебе, королевна. Но сие покамест далеко не все. Ты поешь песни да бегаешь, счастливая равно радостная, объединение долине, а тысячи пленников томятся во душных тюрьмах равно подземельях. Между ними муж сын. Он мужествен равно храбр, что нагорный орел, равно любит, наравне да ты, свободу. Но твой священник приказал сковать его во рабство поелику только, который некто защищался визави ваших воинов, во вкусе развязный да смелый вождь. Я пришла семо изо иностранный страны, изо чужого королевства, пришла сюда, старуха мать, упросить тебя избавить мои сына. Спаси его, королевна, равно моя особа всю житьё буду дозволять тебя следовать это.

И девица зарыдала, обняв колени королевны Желанной. Что-то страшное, безысходное равно тяжелое, во вкусе смерть, зазвучало во ее рыдании.

Королевна наклонилась, обняла несчастную, хотела высказать что-то, равно нечаянно третья слезинка выкатилась изо лазурного глазка упала сверху склоненную голову рыдающей матери пленника.

Пошатнулась королевна. Смертельная светлость покрыла ее красота

лицо. Девушки-прислужницы подхватили ее.

В ту а одну секунду послышались победные клики, бренчание оружия равно сам по себе князь показался закачаешься главе войска. Увидя тревога во толпе девушек, некто дал шпоры коню равным образом подскакал для толпе.

Королевна лежала нате руках служанок. Ее во всю ширь выявленный глаза был поднят в короля. Он выражал мольбу равно болезнь следовать тех, кого убивали, из-за тех, кто именно томился на тюрьмах равно подземельях. Потом излучающий суждение затуманился, померк, угаснул... Голубые глазки закрылись, да не без; тихим вздохом улетела прекрасная, светлая грудь королевны.

А во сие самое эпоха умереть и никак не встать зимний ко королеве пришла закутанная во черное таинственная дамочка равным образом печально сказала:

- Королевна пролила третью слезинку. То, что-нибудь достоит было свершиться, свершилось. Королева, у тебя перевелся хлеще дочки...
* * *
Умерла королевна, хотя безвыгодный умерла парамнезия по отношению ней. Король прекратил войны равно набеги, распустил войска, открыл тюрьмы да подземелья равно выпустил возьми волю измученных узников, равным образом всё-таки сие ес во парамнезия своей дочери Желанной. В кэш ее а магнат занялся другим, светлым делом. Он кормит всех бедных да голодных страны. Сирые равно бездомные, целое находят убежище на королевском дворце. Милосердие равным образом подлунная воцарились во стране.

Дуль-Дуль, кайзер вне сердца

На опушке леса, рядом лунном свете, три добрые волшебницы собрались недалеко мелкий каменной урны. Месяц в таком случае скрывался после тучу, так сызнова выплывал, равно позднее бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а растительность их сияли серебряным светом.

Первая чудотворница вынула с подачи пазухи целую горсточка розовых лепестков и, бросив их на урну, сказала:

- Завтра достоит народиться королевское дитя. Пусть оно хорэ в такой мере но прекрасно, как бы роза, равно нехай до этого времени любуются им да дивятся его красоте.

Потом симпатия бегом отбежала ото урны равно стала вращаться на воздухе. Светляки зажглись во траве, освещая ее пляску, а соловушек запел с чащи такую дивную песню, какую не дозволяется прослышать пусть даже на самом королевском дворце.

Тогда подошла ко урне вторая волшебница. В руке возлюбленная держала какую-то длинную серебряную нить.

- Вот пух со головы мудрого волшебника Гая, - сказала она, бросая пушок во урну. - Я взяла у него настоящий волос, временно спирт спал, в надежде принести в дар его королевскому дитяти. Благодаря этому волосу малышка полноте мудрым, равно как самовольно Гай. Ведь другого такого мудреца, на правах Гай, безвыгодный отыщется на мире, равно любой его шерстка - сие перл мудрости.

- Торопись, сестра, - произнесла третья волшебница, - а в таком случае проснется Гай, отнимет чёлка и, аюшки? доброго, прогонит нас, беспричинно ась? ваш покорнейший слуга малограмотный успею перестать обращать внимание во урну дух голубки, которое нужно предпринять добрым да кротким будущего королевича.

Едва лишь третья чудотворница успела молвить последнее слово, вроде закачался, загудел лес, да чудотворец Гай, получеловек, получудовище вместе с огненными глазами да всклокоченными, встоячую стоящими волосами, появился поверху получи и распишись диком вепре.

- Кто украл не без; моей головы волос? - завопил спирт страшным голосом, ото которого рокот чтоб автор тебя не видел в соответствии с лесу.

Но хохол неразлучно из лепестками розы поуже был во урне, да оттедова малость заметной небесный струёй подымался дымок.

При виде сего Гай схватился вслед голову равным образом испустил новоизобретённый рев, страшнее первого. Он понял, что такое? ему никакою силою отнюдь не извлечь уж изо урны волоса.

Испуганные волшебницы метнулись во сторону, а та, у которой было во руке предназначенное для того королевского дитяти голубиное сердце, уронила его получай землю.

В оный а секунда Гай подхватил дух равно погнал своего вепря наоборот во лес, испуская громкие торжествующие крики.

А три добрые волшебницы, очнувшись с страха, по новой очутились у урны.

Теперь они плакали. Плакали в отношении том, сколько будущность малыш хорэ обладать красоту да ум, же безграмотный хорошенького понемножку быть отмеченным сердцем.

Маленький королевич родится помимо сердца.

И сырость волшебниц падали во урну...

Скоро небесный огонек погас, равным образом старшая с волшебниц, взяв близкий чарующий жезл, стала двигать на урне, неслышно напевая через слезы.

Ее сестры вторили ей.

Когда песнь была кончена, безвыездно трое взглянули на урну.

На дне ее лежал масенький мальчик, распрекрасный на правах ангел. Они взяли его с урны, унесли во щедрый валгалла равно положили на роскошную колыбельку, поуже давнёхонько приготовленную на маленького королевича, рождения которого ожидали со дня держи день.


* * *


Король возвращался из войны, возвращался победителем. День был блестящий равно яркий, равным образом горячее весеннее свет играло бери щитах, копьях да бронях воинов, окружавших короля.

За королевским войском шли, связанные соответственно рукам да в соответствии с ногам, пленники, от потупленными глазами, крайне исхудалые, окровавленные; они со стойким мужеством ждали своей участи.

Подле короля шел солдат. Самый обыкновенный, самый азбучный солдат. И титул у него было самое простое. Его звали Иваном. На нем была пробитая пулями шинель, а путем лбина шел большой рубчик с неприятельской шашки.

Все встречные сверху пути короля вместе с удивлением поглядывали получи и распишись серого солдата да спрашивали, с чего некто подходит подле не без; королем. Простой, дикий солдат, равно дождался таковой почести! Тогда изо рядов войска послышались голоса:

- Это далеко не азбучный солдат. Это герой. Он указал королю путь, по образу ближе сыскать вражий лагерь, симпатия остановил войско, нет-нет да и оно бросилось на бегство, да спирт а защитил своей грудью самого короля, при случае неприятельская шашка направилась получи него. Король никак не может упустить изо виду сего равным образом считает солдата Ивана своим лучшим другом равным образом слугою.

И народ, услыша это, стал с восторгом привечать солдата на равных условиях из королем.

Крики звучали однако слышнее равным образом слышнее. Целый осадки цветов сыпался для победителей. Красивейшие девушки города на белых, воздушных одеждах усыпали розами ликующий траектория короля.

Таким образом, победители дошли перед королевского дворца.

Король поднял голову в окна во надежде познать на одном изо них свою любимую жену-королеву.

Но за прелестного личика королевы с окна выглянуло прошедшее мурло седого монаха, кой сказал:

- Приготовься, король, услыхать двум новости: одну печальную, другую радостную. Бог дал тебе сына, а твоя супруга-королева скончалась возьми утренней заре.

Король исступленно вскрикнул, схватился ради душа и... умер.

Он таково равным образом далеко не увидел ни своей мертвой жены, ни новорожденного сына.

В народе равным образом во войске поднялся нытье да стенания: микадо был добр, мудр, храбр, равным образом весь край любила его.

Потом, эпизодически коренной приступ горя прошел, национальность собрался держи площади у дворца да стал решать, что-то делать.

Долго спорили равным образом кричали - аж три дня да три ночи. И если охрипли настолько, что-то ранее отнюдь не могли говорить, в таком случае решили:

- Король равно королица умерли, королевич на пеленках, потому-то нужно прибрать другого короля предварительно тех пор, непостоянно именинник королевич Дуль-Дуль подрастет равно во состоянии хорэ сам по себе руководить королевством. А в такой мере по образу москаль Ивася христос страну, ополчение равно короля с гибели, так допустим спирт да короче королем.

Так решил народ.

Пошли шукать Ивана, ради анонсировать ему радостную весть, равным образом нашли его у колыбели принца.

- Ты избран королем! - сказали они ему.

- Нет, - сказал он, - барином ми никак не быть. Я останусь солдатом, чтоб уступить всю мою житьё получи и распишись работа королевичу Дуль-Дулю. Как служил его отцу, приблизительно стану равным образом ему служить. Воспитаю, равно как умею, принца, научу его являться таким а смелым, умным да добрым, каким был тихий король...

- Но на таком случае выбери себя какое-нибудь звание, которое доставило бы тебе роскошь да обязывало всех достопочтить тебя, - обратились посланные с народа для Ивану.

Но оный паки покачал головою.

- Не полагается ми ни богатства, ни почестей. Зачем солдату богатство? А почести? Для меня первая можно сказать на посылках верой равным образом правдой королевскому дитяти! Ступайте, братики мои, обратно да скажите народу: пусть себе выбирает себя другого короля, отпустило ей-ей поумнее, а ми во награду оставит одно: предоставление отроду отнюдь не уходить со королевичем.

Посланные ушли, пожимая плечами, а саламон Ивася который раз склонился надо детской колыбелькой.


* * *


Прошло шестнадцать лет. Королевич вырос равным образом стал королем. Ах, который сие был вслед за король! Красивее его невыгодный было юноши изумительный всей стране. Вы видели лесную незабудку нате краю болота? Ну вот, такие пунктуально двум голубые прекрасные незабудки были тараньки короля.

А карминный окраска мака приходилось вас набрести посередине садовой куртины (куртина - обложенная дерном цепь к цветов равным образом других растений)?

Ну вот, такими но лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его лица напоминала лилию, а румянец - бездумный отражение утренней зари. Волосы у юного короля были такие Золотистые, что, когда-никогда спирт снимал особый берет, шелковый ведущий убор, казалось, солнечное свет окружало его голову.

Но пустое место безграмотный видал юного короля. До шестнадцати парение его прятали ото народа (таков уже был норма праздник страны). Боялись, воеже страшенный обаватель Гай малограмотный испортил с грехом пополам прелести Дуль-Дуля. Вотан всего лишь саламон Иванюша находился неподалёку королевича равным образом служил ему будень да воробьиная ночь неустанно.

Учителям, которых приглашали вразумлять Дуль-Дуля книжной премудрости, безвыгодный пришлось бить его, отчего почто самодержец был таково мудр вследствие одному волосу Гая, в чем дело? его нечему было учить.

Когда королевичу исполнилось 06 лет, нижний чин Иваха парцелла нате его кудряшки золотую корону равным образом вывел его для народу. Это был чудный зимний день. Солнце играло сверху небе, равно золотые кольца молодого короля сияли, как бы солнце.

И народ, тесня товарищ друга, указывал держи Дуль-Дуля равно шептал во восторге:

- Отныне у нас двоечка солнца: одно - сверху небе, другое - для крыльце дворца.

Белый снег, покрывавший землю, правильно потемнел через зависти около виде обворожительно белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали по-под коньки молодому королю, заплакали ото зависти подле виде нежных, алых уст красивого юноши.

Но восторгу народа отнюдь не было конца, в отдельных случаях Дуль-Дуль обратился для нему вместе с приветствием. Ни сам в соответствии с себе магнат на мире неграмотный сумел бы говорить такую речь! В ней сказался огулом аристократический ум, все толковость молодого короля.

- Да здравствует отечественный светлый ум прелестник король! - кричал народ. - Если спирт где-то а добр да кроток, в духе умен да красив, так да свой язык - самый взыскан судьбой народность во мире!

Едва только лишь замолкли восторженные крики, на правах их заменили вопли отчаяния да муки. Через реку, протекавшую почти самым крыльцом королевского дворца, был перекинут мост. Народ, желая рядом налюбоваться красавцем королем, бросился получи текущий мост, давя равно толкая дружок друга. Каждому желательно приехать рядышком во красивое харя короля.

Вдруг послышался черный треск. Мост неграмотный выдержал напора толпы равно рухнул на воду. А вообще от мостом упали во воду да тысячи людей, толпившихся держи мосту.

- Король! Король! Спаси нас! - кричали люди. - Cпаси нас, благоразумный король!

Но государь стоял словно вкопанный бери крыльце своего дворца и... улыбался.

Голубые незабудки, ставни короля, неграмотный выражали ни ужаса, ни печали. Они были веселы, наивно безоблачны, прозрачны. Они смеялись.

Тогда новое уныние охватило толпу.

- У короля вышел сердца! Наш царь - бессердечный, бесчеловечный король! - послышались отчаянные возгласы изо толпы тех, которым посчастливилось спастись.

А зеницы короля как и прежде смеялись, наравне ни во нежели безвыгодный бывало. Смеялись, смотря для бездыханные трупы, наводнившие собой реку, смеялись, глядючи сверху самый страх народа. Король хоть отнюдь не понимал, казалось, зачем происходило округ него, да вместе с тем но веселым шутливо отправился изумительный дворец.

Солдат Иванюша ушел засим из-за своим повелителем.

- Король! - произнес симпатия мрачно. - За стенами дворца осталось счета несчастных сирот, детей тех, которые утонули во реке. Не хочешь ли помочь им? Вели раздать экстра-класс беднякам, равным образом национальность короче поднимать на пьедестал тебя ради твою доброту.

- Делай, аюшки? знаешь, - произнес король. - Ты самый рассудительный потом меня равно безграмотный посоветуешь нисколько дурного. Раздай им золото, только лишь паче бы было, ежели бы золотые монеты остались у меня в дворце. Я велю орнаментировать ими стены мои жилища равно буду любоваться, на правах солнечные лучи будут делать ход на этом золотом море.

И микадо рассмеялся потешно равным образом звонко.

У него безвыгодный было сердца, а минуя сердца спирт безграмотный был в состоянии раскумекать того горя, которое переживали сироты...



Народ, узнав что касается том, почто у его красавца короля безвыгодный было сердца, пришел во жуть да смятение. Но середи окружавших короля царедворцев были такие, которые обрадовались этому и, видя, который королю объединение душе жестокая расправа, старались случиться ему, доставляя ему всяческие жестокие развлечения да думая сим прийтись по нутру ему. Король любил душить животных равно невыгодный щадил людей. Однажды прежде его дворцом было повешено по тысячи кошек. В остальной однажды с певчих птиц дворца были повыдерганы перья, равным образом их пустили порхать со ощипанными, обнаженными телами.

Наконец, по прошествии одной изо побед по-над внешними врагами всех пленников королевских сожгли получи и распишись большом костре в центре площади.

Король стоял получи и распишись балконе равно смеялся. Вокруг него теснилась целая сборище льстивых царедворцев.

- Ты мудр, по образу змий, равно прекрасен, в качестве кого солнце! Большего твоя милость безграмотный можешь вызывать ото судьбы. Она одарила тебя всеми своими дарами. Ты самый прекрасный, самый глубокий да самый благой король, который только лишь принимать сверху свете.

Так говорили они.

И кайзер Дуль-Дуль пискляво поднимал свою красивую голову да спрашивал со гордым величием:

- Это правда, который автор самый добрый, самый шедевральный да премудрый король?

- Правда! Несомненная правда! - слышались окрест голоса царедворцев. - Правда, правда! Ты самый шедевральный король!

И неожиданно единодержавно звук прозвучал громче, слышнее всех:

- Нет, невыгодный правда! Тебе лгут, король! Ты самый мудрый, самый прекрасный, хотя твоя милость равно самый бессердечный изо королей на целом мире.

- Кто посмел вскричать сии дерзкие слова? - вскричал самодержец да топнул ногою.

- Это сказал я! - произнес приман Иван, выступая преддверие самое личико короля.

- Это сказал приман Иван! - зашептали царедворцы. - Солдат Ивасик позволил себя окозлить короля, - говорили они.

Иваха слышал по сию пору сии возгласы равно со спокойной совестью ждал своей участи. Его добрые серые зенки мужественно смотрели напрямик во лик короля.

- Он достоин смертной казни! - который раз зашушукали придворные. - Он оскорбил тебя, король! Казни его!

Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев. Лица всех выражали вражда равным образом вражду. Всем желательно казни Иван, воеже самим завладеть его район возле особе короля.

И магнат выпивши был привести в исполнение точка соприкосновения требование.

Он уж хотел сообщить недолговечный обвинение своему воспитателю равным образом слуге, в качестве кого внезапно вспомнил, ась? десятая спица никак не сумеет обработать ему бери Никта стакана такого вкусного питья, какое умеет припасать Иван, пустое место неграмотный сможет беспричинно здорово спрятать его теплым бархатным одеяльцем, пустое место безвыгодный довольно во состоянии расчесывать eго золотые завитки так, в духе сие делает Иван.

И неграмотный любовь, безвыгодный сожаление зашевелились на душе Дуль-Дуля возле одной мысли, что-нибудь спирт может утратить Ивана, а прямо дрожь обрести доброго, верного равно нужного слугу.

- В иной однова прощай осторожнее во речах вместе с твоим королем, - проговорил дьявол сурово, обращаясь ко Ивану. - За твою мужество твоя милость заслуживаешь казни, да пишущий эти строки неграмотный хочу замучивать мой слугу равно для таковой крат прощаю тебя.

Войны сменялись войнами, равно постоянно окружные короли живо признали всесильность равным образом необоримость Дуль-Дуля, поелику что такое? Дуль-Дуль был мудр да умел проводить войны.

Водан только лишь черный как смоль идеал полудикого народа всё-таки до этого времени продолжал шибко резаться со дружинами короля. Наконец, затем многих битв, сизо-черный инфант Аго был побежден. Его взяли на плен, скованного привели во столицу да бросили на тюрьму. Дуль-Дуль, рассвирепелый получи и распишись черного принца вслед его долгое сопротивление, решил вручить его жизни. Он велел народу замыслить не без; первыми лучами солнца получи горожанин площади.

- Мы будем купать черного Аго, дабы возлюбленный далеко не был таким черным да грязным, - со несерьезно объявил дьявол ближайшим сановникам да шелковица а приказал снабдить возьми площади великий котел со горячей водой, идеже пленник идеал долженствует был неотвратимо свариться.

Солдат Ивасик затрепетал ото ужаса, услышав подобное урегулирование своего короля.

Он бросился ко ногам Дуль-Дуля равным образом стал упрашивать его относительно пощаде.

- Черный Аго ёбаный а человек, во вкусе равно мы, король, - говорил он, - на хренища но твоя милость хочешь подвергнуть его таким лютым мучениям? Он защищался во бою, во вкусе мужественный вождь. Не губи а его, король! Не убивай его вслед за то, вслед за что такое? возлюбленный достоин уважения!

- Как твоя милость смеешь хулить мое повеление! - закипая гневом, закричал Дуль-Дуль.

- Я спокон века буду болтать тебе, король, в отдельных случаях твоя милость бываешь несправедливым, - бестревожно произнес Иван.

- В таком случае, - произнес из беспечным потехи ради король, - тебе невыгодный придется бесконечно разговаривать, что-то около в качестве кого грядущее из восходом солнца тебя сварят на котле совокупно со черным Аго.

И, сказав это, кайзер безмятежно повернулся спиною ко Ивану равным образом заговорил со своими придворными сановниками, которые неточно льстили равным образом старались выхваливать жестокое резолюция короля.

Они были невообразимо рады, сколько боец Иванка малограмотный хорэ простаивать посредь богато да ими, неграмотный хорош значительнее смешивать им действовать получи короля.

Иван, выслушав нестандартный приговор, остался окончательно спокойным. Он малограмотный боялся смерти, только ему было без меры прискорбно несчастных подданных жестокого, бессердечного короля.

- Бедный король, - говорил Иван, - некто малограмотный знает своей жестокости, вследствие чего что-нибудь у него в отлучке сердца. Во аюшки? бы ведь ни из чего явствует ему полагается отхватить сердце! И я, в возврасте саламон Иван, достану его ему. У меня остается целая ночь, равным образом на эту Никта пишущий эти строки должен, в в чем дело? бы в таком случае ни стало, произвести добрым да кротким мой жестокого короля.

Но вроде было смотаться Ивану, нет-нет да и для него надели оковы, заковали ему цепями рычаги да ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому зачем император перед разлукой освободится с Ивана да ныне их самих приблизит ко себе.

Однако Иоанн рискнул спросить короля.

- Ваше величество, отпусти меня возьми свободу сегодня, а завтрашний день автор этих строк буду вместе с восходом солнца получай площади предвидеть своей казни. Я хочу направляться на лес, крайний однова налюбоваться природой.

- Не нехай его, король, - зашептали Дуль-Дулю окружающие его царедворцы, - симпатия отнюдь не вернется, убежит с казни.

- Нет! - произнес Дуль-Дуль. - Я знаю Ивана - симпатия безграмотный обманет меня. Он даст свое честное солдатское выражение равно вернется.

- Я даю мое честное солдатское слово, король! - ответил Иван.

Тотчас а люди объединение приказанию короля сняли из него оковы, да возлюбленный почувствовал себя заново свободным, свободным нате одну ноченька чтобы того, ради помереть на следующее а утро!


* * *


Черный лесище гудел, крутил вихри, свистел вьюгой да пушил снегом, в отдельных случаях приман Иваня подошел ко опушке равным образом звучно крикнул:

- Всесильное чудовище, чудодей Гай, явись предо мною!

Заскрипели старые сосны, равно для опушку выехал верхами возьми вепре какой! чародей.

- Что тебе надо, солдат? Зачем твоя милость пришел мучить меня на такую пору? - крикнул спирт замогильным голосом.

- Ты неодолимый да богатырский волшебник, - произнес вместе с поклоном старослужащий Иван, - твоя милость безвыездно можешь сделать. Ты можешь предоставить двигатель моему королю! Дай его, Гай, Дуль-Дулю да возьми через меня, зачем только лишь ни пожелаешь.

Чародей расхохотался таким страшным хохотом, ото которого шум трогай в области лесу, равно материк затряслась, равно пушные звери задрожали через страха на своих берлогах.

- Глупый, абсурдный солдат! - произнес чародей. - Что аз многогрешный могу взять хоть с тебя, при случае моя особа самый здоровый кудесник на мире равно по сию пору у меня есть? Сердце, предназначенное волшебницами чтобы Дуль-Дуля, у меня. Но автор его далеко не отдам беспричинно легко. Впрочем, - прибавил Гай, - мы дам тебе сие сердце, буде твоя милость ми дашь рвать свое человеческое внутренность изо твоей груди. Согласен?

- Но фактически дружно из сердцем ваш покорный слуга лишусь равным образом жизни? - сказал Иванюша тревожно.

- Ну разумеется. Что но ты? Иль испугался смерти? - вновь расхохотался волшебник.

- Нет, далеко не то, - произнес задумчиво Иван. - Все равняется пишущий эти строки обязан последним получай заре. Дело далеко не на этом. Не казнь страшна мне, а бесчестие. Я дал выражение королю существовать получи месте казни раным-ранешенько утром, а коли твоя милость умертвишь меня, так моя персона невыгодный во силах буду смирить мой солдатского слова. А сие крупный срам для того солдата равным образом человека.

- Ну, коль так, ведь твой микадо останется минуя сердца! - произнес Гай со несерьезно равным образом повернул вепря, ради наездничать противоположно на лесную чащу.

Но тутовник приключилось хоть сколько-нибудь абсолютно неожиданное.

Солдат Иоанн заплакал горькими слезами. Солдат Иван, видевший в минута многочисленных походов, на правах лилась деньги рекою, приман Иван, убивавший самостоятельно врагов отечества, в настоящий момент плакал горькими, неутешными слезами, равно как капельный ребенок. Ему долго желательно учинить добрым равным образом кротким короля Дуль-Дуля, дарить его страну, равным образом во ведь но минута симпатия малограмотный хотел восполнить позором свое честное солдатское слово.

А Гай присутствие виде слез человека пришел на недоумение.

- Что сие такое? В главный крата вижу, чтоб зажор текла изо зыркалки человека! Мне сие нравится! - сказал он. - Нравится настолько, сколько ваш покорнейший слуга косой жениться себя сии глаза, умеющие изливать ручьи, равным образом в обмен отдать тебе душа голубки, которое твоя милость можешь подать королю. Отдай ми твои глаза. Вот тебе голубиное двигатель вслед них.

И, сказав это, Гай подал Ивану крошечное голубиное сердечко. Солдат схватил его обеими руками да прижал ко своей груди. В ту а побудь на месте Гай вытащил великий дорожник через пазухи равно вырезал им плачущие тараньки Ивана.

Иванюша ослеп разом. Вместо слез у него потекла ныне кровища согласно лицу, хотя дьявол неграмотный стонал, безвыгодный жаловался. С необычайным терпением переносил бесстрашный старослужащий страшную боль.

Наскоро остановил дьявол снегом кровопролитие держи лице да пустился на контрарный стезя во столицу. Теперь ему сделано неча было вытворять на лесу, так точно да приходится было шаражничать на путь, ибо что такое? слепым дьявол долженствует довольно проделать путь сам-третей длительнее зрячего,

А Гай привесил себя держи грудка неуд плачущих глазищи Ивана, да - о, диво! - целый высокоствольник осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули для сиськи Гая, распространяя светозарные лучи около себя.


* * *


Огромные толпы народа собрались получи площади. Небо ранее покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль во сопровождении многочисленной свиты находился получи и распишись площади. Сюда привели равным образом трепещущего через страха черного Аго, закованного объединение рукам да ногам. Громадный котел стоял средь площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода ужасающе шипела равно клокотала на нем. Королевские прислуга - герольды - ездили по мнению площади равно объявляли народу, сколько без дальних разговоров совершится гильотинирование двух самых злых преступников, которые осмеливались выйти из воли воли короля.

Только одного изо осужденных - Ивана невыгодный было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили округ Дуль-Дуля царедворцы, - бесплодно твоя милость отпустил солдата. Он невыгодный вернется для нам. Кому лов вариться на котле, когда-никогда возлюбленный может ускользнуть во другую страну равным образом предназначаться другому королю!

- Нет! Нет! Я славно знаю Ивана: симпатия малограмотный сделает ничто подобного! - победительно произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему минута поуже подойти! Сейчас взойдет солнце! - отнюдь не унимались царедворцы.

И согласно правилам на свидетельство их слов брызнул цельный снопик лучей равно свет наглядно пригрело своим золотым морем да площадь, равно котел, равно короля из его свитой, равно черного Аго.

В ту а один момент появился сверху площади фузилер Иван. Он шел, едва-едва переступая со айда возьми ногу, вытянув на первых порах руки, долго да ощупью, равно как ходят по обычаю слепые.

- Вот да я, король! - произнес Иван. - Кажется, моя особа поспел вовремя!

- Да, твоя милость поспел вовремя! - произнес король. - Готовься ко смерти! Но что-то сие не без; тобою? - прибавил спирт из недоумением, взглянув в мурло Ивана. - Где твоя милость потерял приманка глаза?

Сказав это, Дуль-Дуль расхохотался припеваючи равно голосисто по-над чужим несчастьем, поелику сколько у Дуль-Дуля далеко не было сердца, равным образом спирт далеко не умел равным образом отнюдь не был в силах ощущать жалости равно боли.

- Я скажу тебе, король, идеже автор потерял их, - произнес Иван, - только лишь наклонись ко мне, а так ваш покорный слуга плохо говорю с шатание равным образом другим образом твоя милость ни плошки безвыгодный услышишь, король!

Дуль-Дуль наклонился для Ивану.

В ту а повремени Иоанн трепещущими руками рванул дорогой, золотом стачной камзол короля равно коснулся королевской маркоташки голубиным сердцем.

Король Дуль-Дуль звонко вскрикнул. Смертельная светлость разлилась по части его лицу. Он заметался равным образом упал получи шуршалки придворных.

Он ощутил на титьки своей нечто новое, сильное, что-нибудь наполнило гуртом страшной болью равным образом счастьем всё-таки его существо.

Часть свиты занялась бесчувственным Дуль-Дулем, а другая подхватила Ивана равно потащила его для котлу.

- Он хотел кончить короля! Надо его пустить на котел сию но минуту, а так некто погубит всех нас, оный рабский чародей! - кричали они тащили Ивана для месту казни.

Ивася был поуже во двух шагах с котла, видишь мало-мальски рук подняли его сверху воздух, вдруг...

- Остановитесь! Иван, сюда! Ко мне! Мой бедный, неосознанный Иван! - послышался беспомощный звук короля, равным образом на одинокий пора Дуль-Дуль растолкал свиту равным образом очутился преддверие своим слугою.

Его моська было бледно да взволнованно. Глаза проливали слезы, прекрасные да светлые, что роса. Он держал руку у сердца, которое билось из невероятной силой.

- Ко мне, Иван! Ко мне!

И Дуль-Дуль кинулся для грудка своего верного слуги, обнимая его шею, целуя его слепые глаза. Потом симпатия велел отпустить черного принца Аго и, обняв его, равно как брата, подарил ему свободу.

Вслед дальше возлюбленный обратился для народу со словами:

- Друзья мои, пишущий эти строки был жестоким королем! Но по причине жертве, принесенной ми моим благодетелем Иваном, моя особа стал другим. И теперь, муж народ, автор этих строк обещаю далеко не лишь мудро, да равным образом благотворение равным образом молча распоряжаться тобою!

И магнат Дуль-Дуль плохо поклонился народу. А племя отвечал радостным криком:

- Да здравствует Дуль-Дуль! Да здравствует отечественный светлый, классный король!

С сего дня Дуль-Дуль невыгодный разлучался от Иваном. Но сделано безвыгодный милость Божия прислуживал королю, а микадо солдату. Он многообразно ухаживал следовать ним да водил слепого по части своим огромным палатам, в духе может всего только тактичный дитя обещать своего слепого отца.

Солдат милость Божия опять занял свое прошедшее поляна поблизости короля. Теперь пустое место сделано никак не завидовал ему. Все знали, какою страшной ценой Иваня приобрел свое счастье, равным образом искренно полюбили верного королевского слугу.

Чудесная сноска

Жила на роскошном замке шкалик принцесса, хорошенькая, нарядная, вечно во золотых платьях равным образом драгоценных ожерельях.

Ну, словом, настоящая сказочная гений чистой красоты и, равно как совершенно сказочные принцессы, недовольная своей судьбой.

Избаловали маленькую Эзольду (так звали принцессу) напропалую. Баловал отец, баловала мать, баловали большие братья равно сестры, баловала угодливая свита. Чего ни пожелает инфанта - глазом моргнуть не успеешь исполнялось.

- Хочу обладать коня нимало белого, из черной звездочкой нате лбу! - заявила раз как-то Эзольда равно топнула ножкой.

Топнула ножкой, равным образом помчались рыцари закачаешься безвыездно стороны, равным образом старые равно молодые, да знатные равно незнатные, равно глупые равным образом умные - безвыездно подыскивать белого коня от черною звездою бери лбу.

По всему свету искали. Наконец нашли. Нашли из большим трудом на конюшне одного азиатского хана.

Стали у привет родителям выканючивать предать лошадь, а дьявол заупрямился.

- Не отдам недорого лошадь. Конь хороший. Очень блестящий конь. Давайте целую конюшню червонцев взамен.

Дали рыцари целую конюшню червонцев, взяли коня, привели ко Эзольде.

А Эзольда равным образом вглядываться нате коня безграмотный хочет.

- Очень нужно ми его! Я поуже расхотела. Надо было раньше. А в настоящий момент кошку хочу. Кошку такую, с намерением была весь золотая равно пушистая, а лупилки - равно как бирюза...

Нечего делать: поехали двадцать рыцарей выслеживать золотую кошку из бирюзовыми глазами.

Искали, искали - нигде неграмотный нашли. Целый годок искали, равным образом уже годик да еще...

Эзольда уж изо девочки на девушку превратилась, а рыцари всегда в соответствии с свету рыскают - ищут кошку чтобы принцессы.

Наконец убедились - недостает такого типа кошки держи свете. Нечего равно искать, коль нет. Потужили, погоревали да возвращаются ни не без; чем, из пустыми руками, от вытянутыми носами.

На самой границе государства встречает их хитрая окудница Урсула. Ехала Урсула поверху держи волке, а зайцы надо ней узорчатый навес несли. Увидела рыцарей, заковыристо прищурилась да сказала:

- Эге! Золотую кошку со бирюзовыми глазами я, Урсула, вас дам, пожалуй, лишь только ради сие двадцать парение ваша милость ми отбывать службу должны... все, не считая одного, какой повезет кошку вашей принцессе.

- Согласны, согласны! - вскричали обрадованные рыцари, да девятнадцать изо них по части жребию остались услуживать у волшебницы, а двадцатый получил изо рук Урсулы золотую кошку не без; бирюзовыми глазами равным образом повез ее Эзольде.

Та наравне вскинула глазами бери кошку, круглым счетом весь равно затряслась ото гнева.

- Долго искали. Не хочу пуще кошку. Раньше хотела, а сегодня другого хочу. Хочу звездочку со неба. Самую большую, самую красивую. Вон ту самую, которая ныне приближенно мигает получи и распишись небе.

И инфанта показывает пальцем получи и распишись яркую звезду.

Пожалел аристократ насчёт своих девятнадцати товарищах, которые ни вслед за что, ни для аюшки? должны были двадцать парение работать волшебнице Урсуле, только безвыгодный сказал ни слова, а всего-навсего задумался, во вкусе привести в исполнение новое жажда принцессы. Легко сказать: опостыть звезду из неба, а вроде ее достанешь?

Отправился мещанин для жившим на томик городе мудрецам, спрашивает их совета. Думали, думали мудрецы равным образом решили, почто однозначный метода настрять в зубах звездочку - приложить длинную-длинную лестницу, которой хватило бы прежде самого неба, равным образом в соответствии с этой лестнице пускай взойдут сильные рыцари, пущай ухватятся из-за звездочку равно снесут ее получай землю.

Передал крестоносец настоящий рекомендация товарищам, равным образом те на единственный звук заявили, зачем готовы помочь рыцарю на его трудном деле. Принялись рыцари устраивать лестницу высокую-высокую. Не едят, безграмотный пьют, по сию пору топорами размахивают. Готова лестница. Поставили. Нет, предварительно неба никак не хватает. Принялись снова из-за дело, пристроили ко этой лестнице другую, впоследствии третью. Получилась такая высокая лестница, аюшки? кто именно нате венец ее взглянет, оный положительно опрокинется. Уж весть высокого голову приходилось поднимать. Однако полезли смельчаки-рыцари за пирушка лестнице для небо.

Вот они еще у самых облаков. Прямо пред ними - яркая, блестящая звездочка. Кажется, вот поэтому и оно дозволяется ее рукой достать. Но едва-едва рыцари протянули для ней руки, в духе звезда наверх уплыла.

Еще приставили лестницу, ещё раз полезли. И ещё неудача. Уходит целое превыше равным образом за пределами звездочка. А хозяйка мигает, верно смеется надо своей погоней.

Выбились с сил рыцари. Слезли к устью равным образом тута а у лестницы уснули через усталости. А инфанта ждет неграмотный дождется, когда, наконец, рыцари принесут ей звездочку: в таком случае ножками с нетерпения топает, так слезами ото злости заливается.

Вдруг на ее горнице следственно с налету светло, на правах днем, равно чей-то худощавый голос послышался из-за плечами.

Оглянулась гений чистой красоты да малость неграмотный вскрикнула: та самая звездочка, которая ей где-то понравилась равно которую бесполезно старались опостынуть чтобы нее рыцари, слетела со неба равным образом есть расчет пизда нею.

- Не плачь, Эзольда, далеко не плачь, капризная принцесса, - говорит звезда от усмешкой, - слезами неграмотный поможешь. Ты требуешь невозможного.

- Нет нисколько невозможного на дочери короля! - от гневом вскричала Эзольда. - Меня любят по сию пору подданные мои отца равным образом подолгу готовы долгоденствие свою положить, с намерением воплотить в жизнь каждое мое желание. Они достали ми белого коня из черной звездочкой получи лбу, достали золотую кошку не без; бирюзовыми глазами, достанут равно звездочку вместе с неба, да! Да! Они адски любят меня!

- А из-за который они тебя любят, ась? твоя милость сделала чтобы того, в надежде они тебя любили? Чем заслужила их любовь? - спросила звездочка.

- За что такое? меня любят? - изумилась Эзольда. - Да чай ваш покорный слуга дитя могущественного равным образом богатого короля, ваш покорнейший слуга принцесса, да меня невозможно безграмотный любить...

- Ха! Ха! Ха! - засмеялась звездочка. - Так, значит, твоя милость заслужила страстишка всего-навсего тем, что-нибудь твоя милость дочка короля?.. Но сама-то твоя милость сделала взять хоть что-нибудь такое, из-за что-то тебя был способным бы врезаться народ?

Эзольда задумалась. Она хотела припомнить, аюшки? симпатия сделала доброго во жизни, равно далеко не могла нуль припомнить.

- А вот, принцесса, - произнесла после некоторое сезон звездочка, - ваш покорный слуга покажу тебе, аюшки? гоминидэ любят отнюдь не одних всего королей равно принцесс. Гляди туда, вперед!

Эзольда вперила штифты на темноту сада, раскинутого неподалёку замка. И внезапно ферзевый дендрарий исчез. Вместо него Эзольда увидела городскую площадь. Толпы народа заполняли ее. Посреди площади шел человек, просто-напросто одетый, из посохом во руках. 0a ним бежала ватага не без; громкими восторженными криками. Он беспритязательно кланялся, отвечая получи и распишись приветствия. На пути его попадались целое новые равно новые толпы народа. Лица всех обращались для нему со благоговейною любовью. Глаза людей самозабвенно устремлялись бери него.

- Кто данный царь, которого беспричинно неотступно любит народ? - спросила звездочку Эзольда.

- Ты ошибаешься: далеко не правитель это, а безыскуственный неимущий человек, - ответила звездочка. - Но текущий лицо сделал приём чеканить книги да сим распространил освещение науки посредь темных впредь до этих пор, неученых людей. Он принес огромную пользу своей стране, равно нация благодарит его после это. Но смотри: автор этих строк покажу тебе, ради что-то до этого времени не возбраняется удариться во что людей, - скоропалительно прибавила звездочка.

И единовременно исчезла городская площадь, исчезли да толпы народа равно человек, которому они поклонялись, да накануне изумленными взорами Эзольды выросла огромная зала. Посреди залы было организовано возвышение, постоянно засыпанное цветами. На возвышении стоял человек. Двое других людей венчали его голову лавровым венком. Люди, наполнявшие зал, громкими криками выражали нестандартный фурор человеку во лавровом венке. Многие с них падали в колени да посылали ему со слезами тысячи благословений.

- Это, надлежит быть, могущественный король. Вон какие почести воздают ему люди! - произнесла Эзольда.

- О, да Не царь это, - отвечала звездочка, - а врач, некоторый эврика оружие целить людей через самых опасных, самых серьезных болезней. И благодарные люди, поняв всю пользу, принесенную им, рьяно полюбили своего благодетеля. Но смотри, смотри, Эзольда, до текущий поры смотри! - заключила свою голос звездочка.

Глянула Эзольда. Где но дворец, зала от возвышением равным образом куверта на лавровом венке? Ничего черта не без; два! Все исчезло. Только длинная, бесконечная трасса представилась ее глазам.

По дороге отлично путник. За ним бежит народ. Народ спешит зайти вперед, так чтобы зайти на физиомордия путника, дабы проговорить ему серия горячих слов любви да благодарности. И в какой мере преданности, какое количество признательности сияет на обращенных для него глазах людей!

- Кто это? - спросила звездочку Эзольда, боясь, что-нибудь заново ошибется, неравно назовет царем сопровождаемого толпою человека.

- Это старый богач, сейчас самый жалкий скудный во стране, - пояснила звездочка. - Он все, зачем имел, роздал неимущим: постоянно копейка равным образом богатства, которые были у него, - однако по последнего гроша. И следовать сие получил самое большое, самое отрадное сокровище: бескорыстная народа...

Сказав это, звезда исчезла. Исчез вместе с нею да изумительный сияние на комнате Эзольды. А самочки Эзольда амором уснула, утомленная необычайными впечатлениями.

На другое утро рыцари, фрейлины равным образом под надёжным прикрытием собрались у дверей принцессы, ожидая новых приказаний, новых капризов да желаний Эзольды.

Но гений чистой красоты нисколько никак не приказывала...


* * *


- Что но дальше? Разве парабола еще окончена? - спросила мы голубую фею, которая рассказала ми насчет принцессу Эзольду.

- Что дальше? - ответила она. - Вот что: держи ближайший с утра до ночи гений чистой красоты заявила, что-нибудь возлюбленная ранее невыгодный желает у кого есть звездочку. Рыцари знали, что бегом менялись прихоти принцессы, равным образом отрицание далеко не удивились этому. Они стали настойчиво поджидать нового приказания принцессы. Но прошел день, прошел другой, незаинтересованный - Эзольда ни аза далеко не требовала, нисколько безвыгодный приказывала.

- Что содеялось вместе с Эзольдой? - недоумевали рыцари равным образом свита.

В самом деле, который произошло не без; Эзольдой?

спокойная действительно

Давно сие было.

Зеленели вишневые садочки, нежная травка с грехом пополам пробивалась с земли, весенние фиалки синели на лесной чаще.

Все радовалось, постоянно ликовало, а во Галиной хате печаль, слезы.

Плакала Галя.

Мать Гали лежала нате убогой кровати бледная, из впалыми щеками равным образом в таком случае покашливала, в таком случае втихую стонала.

Приходили старухи, прыскали свято чтимый водным путем во рыло Галиной матери, смотрели на ее мутные, взрослые ставни равным образом говорили, покачивая головами:

- Умрет... Не протянет равным образом до самого завтра...

Плакала Галя. Мать была завсегда такая тихая правда ласковая, дочку Галю свою любила. Как но никак не плакать? Их нате свете-то лишь только да было двое: мамашенька верно Галя - Галя согласен мама. И сразу умрет мама...

Плакала Галя.

Потух ясный свч-лучи после деревней, утонул во голубовато-хрустальном озере. Запахло хлестче цветами, первыми ландышами с леса, пернатые прокричали на финальный однова близкий подумать только накануне ночью, равным образом весь уснуло, затихло, замолкло предварительно утра. На небе зажглась ночная звездочка, яркая, нарядная равно красивая. Галя сидела у оконца, глядела в звездочку равно вспоминала, как бы возлюбленная вместе с мамой многократно сидела по мнению вечерам у порога хатки равным образом любовалась звездочками. А маме становилось весь горше правда хуже. Она равно кашляла-то глуше, равным образом дышала слабее.

И против всякого чаяния нежным тихим голосом позвала возлюбленная Галю:

- Деточка моя ненаглядная, присядь ко мне, посиди со мною.

Отбежала через оконца Галя, кинулась для маминой постели, обвила маму своими детскими ручонками.

- Не целую вечность быстро осталось ми жить, детка моя, - произнесла мать. - Скоро, куда быстро придется откинуть тебя, моя ненаглядная..

- Нет, мама, не тут-то было! - воскликнула Галя. - Я отнюдь не отпущу тебя, малограмотный отдам смерти! - И вновь резче прижалась для матери.

Мать дрожащими руками как и обняла дочурку.

- Прощай, деточки моя ненаглядная! Прощай, Галя моя! прощай, голубушка. Не забывай маму... Помни: любит тебя твоя мамонька равным образом хорэ неутомимо вглядываться в тебя от неба, деточка, да отдельный твой добрый, светозарный предприятие хорошенького понемножку ее радовать. Нет у меня ничего, почто бы аз многогрешный могла тебе оставить, дочурка. Одно только лишь было у меня во машина сокровище, ноне моя персона скопидом равно дышала, а об эту пору моя персона его тебе передам, дочке моей. Это перл - правда, Галя. Говори ввек правду, равным образом бросьте у тебя завсегда светлым-светло держи двигатель равным образом несомненно сверху душе! Всегда-всегда одну правду говори, Галя! Одну только лишь правду! околесица отнюдь не таи, ни на нежели малограмотный лги! А ныне прощай.

И, перекрестив дочурку дрожащей рукой, умирающая прижала ее ко своему сердцу, коснулась нежного детского личика своими горячими губами да затихла навеки.

Упала Галя для похолодевшее органон матери, громко-громко зарыдала равным образом стала возмещать пакши умершей поцелуями.

Опять пришли старухи, унесли плачущую Галю во другую хатку, а самочки стали облекать Галину маму да складывать ее во гроб.

А Галя сидит на сие миг одна, весь на слезах.

Увидала звезда из неба плачущую девочку, с выражением засветила во окошечко несерьёзный хатки, согласно правилам желая утешить сиротинку. Подняла Галя приманка заплаканные бельма ко небу, посмотрела получи звездочку, протянула для ней шуршики да прошептала срывающимся голосом:

- Нет моей мамы! Умерла моя мама! Вернись, мама, вернись! - равно вырез ее билось, разрывалось получай части.

Плакала Галя.

Рассвело. Солнышко встало надо Галиной хаткой. Красивая большая особа опустилась получи и распишись крышу.

- Кто вслед за тем плачет? - спросила птица.

Спросила, заглянула долу во оконце равно увидела девочку.

- Хорошенькая девочка! - сказала птица, взмахнула крыльями равно очутилась нате окне недалеко Гали. - О нежели твоя милость плачешь, девочка? - обратилась особа ко Гале равно постучала своим длинным клювом на подоконник.

Галя взглянула получи птицу, увидела ее широкие крылья, продолговатый клювик равным образом добрые, круглые шары и, мгновенно почувствовав уверенность ко большущий птице, рассказала ей, заливаясь слезами, до сей времени свое горе. Птица пожалела сиротинку да сказала ей:

- Ты одна в свете, мы как и одна. Каждому с нас тяжко да минорно на одиночестве, а вместе, вдвоем, нам полегче довольно транспортировать тоску. Садись ми получай спину, девочка, да автор умчу тебя на такие страны, идеже целесообразно вечное лето, идеже пестреют душистыми цветами огромные, непроходимые леса, идеже громадные белые дары флоры растут получай берегу реки да смотрятся на нее, любуясь своим пышным нарядом. Я умчу тебя туда, идеже огромные крокодилы выплывают с реки да греются получай солнцепек у берега, а великаны-слоны целыми стаями ходят бери водопой. В эту сказочную страну моя особа унесу тебя, девочка. Хочешь стремиться со мной?

Галя печальными глазами огляделась вокруг: ей было неприятно распроститься равно со белой хаткой, равным образом со вишневыми садочками, равно вместе с родимой деревней. Но туточки а вспомнила девочка, зачем кто в отсутствии вместе с нею вяще ее мамы, а безо мамы равно хатка, да вишневые садочки, равно родная хутор в целях нее, Гали, никак не милы...

И, вполголоса заплакав, сказала птице Галя:

- Унеси меня, большая, добрая птица, несравненно хочешь. Я готова скоро со тобою далеко, далеко. Хоть получи покромка света!..

Едва всего успела молвить сии трепотня Галя, вроде живой ногой очутилась бери спине птицы, которая без дальних разговоров но взвилась не без; нею в воздух.

Жутко было проноситься блюдо эпоха Гале. Далеко внизу копошились люди, казавшиеся крохотными букашками из высоты, белели хатки, церкви, мелькали целые города, селения. Птица летела от головокружительной быстротою, поднимаясь безвыездно перед этим равно выше. Скоро отнюдь не отсюда следует видать ни домов, ни церквей, ни селений...

Облака носились внизу, отделяя птицу равным образом Галю ото земли, с целого мира. Облака вверху равным образом внизу, равно всюду...

Страшно из чего явствует Гале, зажмурила симпатия штифты равно сильнее прижалась для птице. А та токмо более замахала крыльями да помчалась снова быстрее, пока что выше, для самому солнцу...

- Где мы? - спросила Галя, нет-нет да и пташка не без; быстротой молнии опустила ее получи и распишись землю, непосредственно на роскошный, удивительно благовонный сад.

Белые дары флоры стройными, красивыми рядами тянулись в области бокам аллеи, которая вела для белоснежному дворцу не без; колоннами равно огромной террасой. На террасе находилось много, числа людей на пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, от бронзовыми телами. Посреди них сидел единица вместе с красной бородой, не без; обмотанной чем-то белым головою, от яркими губами да со таким грозным лицом, что-то возле одном взгляде для него Галя все затрепетала с страха.

Бронзовые людишки кланялись перед поместья страшному человеку да говорили:

- Ты светлый да могуч, твоя милость мудр да прекрасен, твоя милость велик, в качестве кого ни один человек на целом мире!

А царь, - вследствие этого что такое? обгорелый личность со страшным взором был царь, - стойко крутил головою, потрясал огненно-красной бородою да отвечал сурово:

- Вы говорите неправду, равно говорите совершенно сие только лишь потому, зачем боитесь меня, зная, аюшки? одним движением брови ваш покорный слуга могу забрать вам жизни.

И вдругорядь бронзовые человеки кланялись впредь до поместья да восхваляли своего царя:

- Ты ярок равно могуч, мудр да прекрасен!

А самодержец всё-таки тряс своей огненной бородою равно однако говорил:

- Нет, сие вас льстите мне, отчего аюшки? автор этих строк царь. Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих получи террасу, возлюбленный увидел девочку да птицу. Увидел равно поразился несказанно, откудова могла взяться каста девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно дьявол догадался насчёт чем-то, пунктуально решил несколько внезапно. И, окинув взглядом придворных, спирт сказал:

- Вот ваш покорный слуга спрошу ее, как правды на ваших словах.

Потом обратился ко Гале да произнес, поглаживая свою красную бороду: - Скажи мне, девочка, сермяга ли, что такое? автор этих строк светлый да могуч, мудр равным образом прекрасен?

И уставил получай Галю близкие страшные, суровые глаза. Хотела возражать Галя в таком случае же, сколько говорили бронзовые люди, чтоб безграмотный paзгнeвaть страшного царя, правда внезапно вспомнила для договор матери: барабанить одну правду - да твердым голосом сказала:

- Нет, царь. Не ярок ты, благодаря чего ась? мурло твое неприветливо да сурово. Я видела солнце, которое лучисто равно могуче, через одного его луча подходит столько тепла да света! Не знаю, мудр ли ты, однако знаю, который Тот, Кто создал тебя да твоих подданных, умнее тебя. Нет, твоя милость неграмотный прекрасен, царь: особа со такими глазами неграмотный может составлять прекрасным; ваш покорнейший слуга вижу кроткое, ласковое небо, оно - прекрасно, а безвыгодный ты...

Едва исключительно произнесла последнее речь Галя, как бы во ужасе заметались царские приближенные.

- Она от ума сошла! Она больная! - кричали они. - Что говорит симпатия нашему повелителю?!

И они бегали равным образом метались, наравне скопление испуганных птиц. A самолично самодержец нахмурился равно стал чернее ночи. Разгневали его языкоблудие Гали. Не привык возлюбленный слышать такие стихи равным образом принял ее ради безумную.

- Возьмите ее! - приказал симпатия слугам. - Поселите раздельно через всех, равным образом допустим мои лучшие из лучших люди в белых халатах лечат ее. Но безвыгодный позволяйте ей скапываться не без; людьми, так чтобы они далеко не услыхали через нее ее безумного лепета!

И, сказав это, спирт махнул рукой. Слуги бросились ко Гале да готовы были понять ее, же на сие миг большая пичужка взмахнула крыльями, усадила Галю для себя держи спину да на одну одну секунду была еще ради ряд верст через белого дворца да бронзовых людей.

- Неси меня туда, птица, - шепнула ей Галя, - идеже люд любят правду равным образом слушают ее.

И полетели, понеслись синяя птица равным образом Галя во другую сторону, во другую страну.

Долго неслись они объединение голубому небу, промеж белых перистых облачков, высматривая, идеже бы им спуститься. Спустились они из первых рук возьми луг, опушенный лесом, непроходимым да дремучим. На лужайке, вкруг костров, сидели большие, плечистые люди. Их было ряд тысяч. Среди них стоял парень выше, красивее равным образом стройнее других. У всех после спиною были стрелы, лук, топорики равно копья. Они говорили своему вождю, стройному юноше, вооруженному вернее равно зажиточнее других:

- О, великий, решительный вождь! Твой братуха собрал большое полчище равным образом ну что такое? ж в нас. Он говорит, почто супруга этой страны - его, что-то данный море - его лес, зачем наши жилища должны иметь его воинам, да аюшки? возлюбленный ну что такое? ж экспроприировать всегда сие у тебя, у нас. Но пусть себе дьявол соберет до сей времени свыше войска, ты да я безвыгодный боимся ничего. Каждый кусточек на этом лесу наслышан нам. Мы окружим перелесок да нападем получи и распишись твоего брата, разобьем его войско, а его самого приведем для тебе. Tы можешь хлопнуть его другими словами учинить его своим рабом.



- Да, моя персона сделаю его своим рабом, в силу того что что-нибудь вечное упокоение кризис миновал унижения. Пусть а некто испытает последнее, дабы проведать запальчивость брата своего! - произнес хмуро молодой человек да взмахнул копьем.

Воины испустили грубый клекот да завертелись кругом костра на бешеной пляске. А когда-никогда они остановились, крохотку далеко не падая через усталости, ведь вдруг увидели большую птицу вместе с девочкой нате ее спине.

Галя сейчас стояла прежде их молодым вождем равно говорила, обращаясь ко стройному юноше-вождю:

- Юноша, твоя милость отнюдь не прав! Ты безвыгодный вынужден сопротивляться от твоим братом, поелику в чем дело? папаша твой, умирая, завещал вы обоим землю эту пополам. Я сие знаю. И знаю также, почто твоя милость отнял у твоего брата его половину да прогнал его отсюда. И ежели твой братец паки так тому и быть сюда, так симпатия имеет получи сие право. А твоя милость отнюдь не прав, молодка вождь. Ты поступил крайне равным образом бесчестно!

Юноша-вождь слушал Галю, равно нежели засим говорила она, нежели смелее становилась ее речь, тем крепче трепетал неприрученный воин. Страх да обожествление отразились на его лице ко концу Галиной речи. Он упал ко ногам девочки и, ударяя себя на грудь, вскрикнул страшным голосом:

- О, мои воины! Мои храбрые воины! Падите ниц! Сам Великий Дух посылает нам сие дитя! Сам Великий Дух говорит ее устами! Она видит мое ретивое равно знает мои помыслы. Видит всю правду равно без боязни высказывает ее мне, вашему могучему вождю. Никто впредь до сейте поры безвыгодный смел ми изречь правды. Значит, непосредственно Великий Дух посылает ребенка нате землю! Она - представитель Великого Духа! Сюда, ко мне, жрецы равно прорицатели! Восхвалите девочку, отведите ее на отечественный храм, посадите ее получай власть первого жреца, зажгите прежде ней благовонные курева да служите на почтение ее, во почтение вестницы правды! А ваш покорнейший слуга равно мои воины кланяемся ей поперед земли!

И младой командир упал держи колени. За ним упали равно безвыездно его воины. Из дремучего нить вышли седобородые старцы. Они ударяли на огромные раковины равным образом производили ими странные, непонятные звуки.

Седобородые старцы приблизились для Гале и, кланяясь ей перед земли, говорили:

- О светлая посольщица Великого Духа! Пойдем вместе с нами на выше- храм. Там твое место. День да воробьиная ночь твоя милость будешь пробывать на храме, да холодный дым на почет твою понесется изо наших кадильниц благовонной струею, автор сих строк будем приставать тебе священные песни да украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.

И они разборчиво взяли лещадь щипанцы Галю да хотели ее увести во полный лес, идеже у них в обществе деревьями скрывался их храм. Ужас равно испуг наполнили единовременно внутренность Гали.

- Где но правда? - вскричала возлюбленная трепещущим голосом. - Когда сыны Земли кланяются человеку равно считают его следовать божество? Где но правда, разве правдивое обещание после этого где-то дико, почто сказавшую сие изречение простую, маленькую девочку приняли следовать посланницу Бога? Нет, безвыгодный хочу моя персона ни почестей, ни славы. Сюда, ко мне, большая птица, унеси, умчи меня отсюда!

И большая мясо еще тута вроде тут: расправила крылья, подхватила Галю равно умчала ее вновь во арша высоко, высоко, оставив пораженных ужасом воинов равным образом жрецов.

И сызнова носятся большая пичуга да Галя посреди солнцем равным образом облаками.

Наконец утомились, спустились сверху землю. Слышат дивную музыку, беспечальный гордая усмешка да шутки. В звонких голосах чувствуется радость.

- Неси меня туда, птица, откуда родом слышатся регтайм равно голоса, - попросила Галя.

Через один момент увидели они роскошный, ясно интерпретированный стопор бери берегу озера. Замок всё повис надо водою, не присаживаясь в высокой скале, свесившейся по-над темным равно бурливым озером.

В замке огни, музыка, веселье.

Роскошно одетые кавалеры, до этих пор больше нарядные красавицы дамы, по сию пору сие движется на плавном да красивом танце. Парча, электрум да драгоценные камни - всё-таки смешалось, по сию пору горит, блестит да сверкает далеко не дешевле огней хрустальных люстр, подвешенных ко потолку зала.

Впереди всех выступает об руку от красивым да нарядным рыцарем самочки королева, владетельница сего замка да всей страны, во которую залетела Галя со своей птицей.

Ах, как бы хороша королева! Глаза у нее темно-синие, в качестве кого влага на книга озере, почто шумит почти окнами замка, равным образом блестят они, во вкусе та драгоценная диадема, что-то горит, переливается алмазами равно яхонтами бери ее белокурых кудрях. И личико королевы совершенно равно как у ребенка: тихое, кроткое, безмятежное,

"Какая ласковая, какая милая королева! - подумала Галя. - Верно, во ее стране живет правда, верно, симпатия любит правду, равным образом хоть куда живется во всем подданным такого типа доброй королевы!"

Едва всего подумала сие девочка, на правах чрез гам музыки равным образом беспечальный усмешка танцующих только-только слышно донесся перед нее какой-то глухой, медленный стон.

Вздрогнула Галя, насторожилась.

Стон повторился. Он несся изо зеленой чащи сада, скрытой ночной темнотой.

- Полетим туда, милая птица, узнаем, кто такой сие стонет! - с азартом прошептала Галя.

И они помчались через залитого огнями замка на беспросветный сад, на ночную тьму.

Стон становился всегда слышнее равным образом явственнее в соответствии с мере того, по образу Галя со своей птицей углублялась во чащу сада. Бледный луна месяца выглянул с подачи тучи равно осветил крошечную полянку. Там, у ствола большого дерева, стояла новобрачная барышня от бледным измученным лицом. Ее шуршалки равным образом цирлы были накрепко стянуты толстыми веревками, прикручивавшими ее ко дереву. Ее личико носило жмых тяжких страданий.

- Что от тобою? Кто привязал тебя здесь? И отчего твоя милость стонешь? - спросила девушку Галя.

- Я прислуга красавицы королевы, - хоть сколько-нибудь слышным с слабости голосом прошептала девушка, - пирушка красавицы королевы, которая танцует равно веселится там, во замке. Она приказала привязать меня ко дереву равным образом заморить голодом, поелику почто три дня тому обратно автор осмелилась отметить ей, аюшки? рыцарь, которого возлюбленная избрала во женихи, отнюдь не любит ее равно желает женить держи ней поелику только, с целью становиться королем. Я сие знаю. Это правда. И ради сии языкоблудие правды моя особа должна почить голодной смертью.

Сказав это, дев`ица смутно да грустно простонала.

Галя все задрожала ото волнения.

- Скорее! Скорее, моя птица, поспешим во замок, - заговорила она, - поспешим для королеве, нонче уже отнюдь не перед смертью не надышишься устранить несчастную девушку да избавить ее ото лютой смерти!

И быстрее ветра помчались они во замок.

Словно громыханье поднебесный грянул надо танцующими, круглым счетом ошеломило их явление маленькой девочки равным образом великоватый пернатые средь зала. Музыка умолкла. Пары остановились. В одну одну секунду Галя очутилась преддверие красавицей королевой.

- Королева! - сказала д`евонька дрожащим голосом. - Выслушай меня: твоя милость туточки танцуешь равным образом веселишься, а там, во саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя чумичка сказала правду. Нельзя веселиться, когда-когда делаешь лихо своему ближнему. Прикажи устранить несчастную девушку, равно в таком разе пусть себя на здоровье сызнова играет музыка, танцуют туман да важно бравурный сардонический твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая приблизительно бессердечно наказывает после правдивое слово.

Закончив свою речь, Галя взглянула получи королеву, истинно этак равным образом обмерла ото ужаса. Что сталось глядишь не без; красавицей королевой? Глаза у нее миром почернели равно округлились, что у ворона, рыло позеленело равным образом покривилось, цедилка перекосились, да весь возлюбленная стала внезапно отталкивающей равным образом безобразной.

- Ничтожная, жалкая девчонка! - закричала для Галю королева, затопав ногами. - Как смеешь твоя милость порочить меня! За сие твоя милость должна безотложно умереть!

И без дальних слов а приказала страже метнуть Галю во озеро. Стража исполнила предписание своей королевы, схватила Галю, подтащила ее ко окну равно бросила вниз, напрямую туда, идеже приглушенно шумели темные воды большого озера.

Упала на озерко Галя, погрузилась во холодные волны равным образом опустилась умершая нате самое дно. И, наверное, возлюбленная стала бы добычей молодых смеющихся русалок, даже если бы большая, верная пичужка никак не метнулась после того ради нею да неграмотный вытащила с воды маленькую утопленницу.

Схватила во принадлежащий влиятельный рот мертвую Галю большая пичуга равным образом бегом поднялась вместе с нею ото владенья да озера высоко, на фальцете для небу. А дальше еще ждали Галю. Ждали ее прекрасные белые существа, мальчики равным образом девочки вместе с серебряными крылышками вслед за спиною. Увидели они птицу вместе с мертвою девочкою во клюве, подхватили Галю получи и распишись растопырки да понесли во небеса.

Недолог был стезя маленьких крылатых существ.

Внезапно послышалась дивная музыка. Незримый тьма запел чудесную, сладкую песнь.

Принесли крылатые будущее страны во помпезный беспорочный верт Галю, положили держи душистую полянку, радикальным образом покрытую ароматными листьями равно розами, и, встав окрест нее, запели звонкими красивыми голосами, какие могут бытовать лишь у ангелов:

- Проснись, пробудись, милая Галя! Ты попала на круг правды, одной правды, чистой да прекрасной, которой безграмотный встретишь возьми земле! Проснись, милая, фунфырик Галя!

Но Галя безвыгодный слышала пения ангелов, малограмотный чувствовала аромата цветов. Тогда, безграмотный переставая петь, крылатые мальцы полетели выспренно ради облака да после секундочку вернулись снова, ведя следовать руку высокую женщину во белой одежде, кроткую да прекрасную, в качестве кого голубка. Женщина склонилась надо мертвой Галей равным образом умильно обвила ее тонкими руками. Две сырость капнули с ее зыркалки напрямик в двигатель Гали, равно неожиданно сие внутренность ожило, затрепетало. Открыла зеницы девочка, взглянула преддверие с лица равно вскричала радостным голосом, узнав склонившуюся предварительно нею женщину:

- Мама! Мама моя!

- Галя! Моя Галя! - прошептала беляшка женщина. - За твою правду Господь соединил меня вновь вместе с тобою, с тем никогда, вовеки еще нам никак не расставаться больше. В правление правды примчала тебя большая птица, во в таком случае царство, идеже живет радостная равным образом торжествующая правда!

И мамусенька несгибаемо обняла свою девочку равно целовала ее минус конца, без участия счета. Роскошный парк благоухал, да бледноликие ангелы пели песня что касается Галиной правде.

А большая жар-птица который раз полетела ко земле равным образом людям, желая встретить в сколько бы так ни следственно правду там, получай земле. Полетела одна, помимо Гали упрямая птица. А Галя осталась от мамой во лазурном царстве.

Давно сие было.

Веселое правление

Ха! Ха! Ха!

Хи! Хи! Хи!

За десятки, после сотни, вслед тысячи верст раздавались громкие гром веселого, беззаботного смеха. Раздавались со утра равным образом перед вечера, не без; заката равно поперед восхода солнца, раздавались безо перерыва.

Это смеялись народ Веселого царства. Странное, совершенно особенное сие было царство. Другого такого нет, отнюдь не было равным образом безграмотный довольно получи земле.

Очень занятное царство. Там десятая спица ввек отнюдь не горевал, малограмотный плакал, далеко не жаловался, безграмотный печалился, отнюдь не болел. Там весь смеялись, смеялись постоянно, смеялись минус устали. Ходили - равным образом смеялись, сидели - равным образом смеялись, работали - равно смеялись, говорили - равным образом смеялись, даже... спали - да смеялись. Только равным образом слышно было: ха, ха, ха правда хи, хи, хи!

В Веселом царстве безграмотный было ни горя, ни забот. Его народ отнюдь не знали ни нищеты, ни грусти; они вовеки малограмотный болели, малограмотный страдали равно доживали, веселые равным образом довольные, до самого глубокой старости. Рождались со смеха ради равно умирали со смехом, передавая своим потомкам гений мажорно смеяться.

Веселее всех смеялся агамемнон Веселого царства. Веселая ухмылка приближенно равным образом отнюдь не сходила вместе с его лица; получи и распишись высоком его лбу в жизни не далеко не что ль было морщинки грусти, а тараньки царские неустанно искрились в шутку - добрым, веселым смехом.

Просыпался наутро вдетый агамемнон равно со смеха ради звонил на колокольчик. Со шутливо появлялись царские слуги.

- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.

- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.

Одевшись, агамемнон выходил для теплица своего дворца послушать, вроде смеются подданные во его столице.

По улицам бежали смеющиеся люди, со шутейно возницы предлагали прохожим близкие услуги, со смеха ради торговцы продавали приманка товары...

Все смеялись. Все... И взрослые, равно дети, юноши да старцы, господа равно слуги, генералы равным образом солдаты, богатые да бедные. Точно звонкий лязг стоял по-над Веселым царством, пунктуально после праздновался неослабно светлый, ликующий неприсутственный - таково были по сию пору счастливы да веселы.

И сразу однова на сие сфера радости, довольства, счастья равно смеха забрела старая, худая, согнутая во три погибели старушонка - такая, какой-либо вовеки отнюдь не видывали во Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, штифты какие-то растерянные, полуслепые через слез, а ланиты ввалились с худобы. Седые лохмы редких вихор выбивались у нее из-под платка.

- Хи-хи-хи? Что после странная старуха? - удивлялись счастливые народ Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.

- Мое псевдоним Нужда, - произнесла симпатия глухим замогильным голосом. - Пришла моя персона ко вас изо соседнего государства, идеже живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы всегда без устали странствуем изо одного места во другое, а на иных местах долго остаемся. В вашем царстве ни одна изо нас уже неграмотный бывала, вона автор равно решила поглядеть для вам, чтоб убедиться, воспрещено ли ми на скорую руку на этом месте пристроиться. Но вижу, сколько ми тогда отнюдь не житье: однако ваша милость шелковица сытые, довольные, веселые...

- А твоя милость умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело возьми неравные голоса около нее.

Старуха свысока выпрямилась. Ее иллюминаторы злобно блеснули.

- Я безграмотный умею смеяться, да неграмотный хочу смеяться, равно ненавижу смех, - нетерпимо проговорила она. - Нужда безграмотный должна смеяться. Она плачет. И разве бы моя персона осталась у вас, так борзо научила бы равным образом вам плакать.

- Плакать? - не без; удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, сие твоя милость бесплодно думаешь. Ха-ха-ха! А вишь я заставим тебя смеяться, увидишь - заставим.

- Никогда! - угрюмо оборвала их женщина Нужда.

- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили серия крат веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай безотлагательно смеяться. Слышишь?

- Никогда! - опять повторила Нужда. - И неграмотный требуйте через меня воеже автор этих строк смеялась: однажды автор засмеюсь, невзгодье вас будет.

- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве ото смеха может состоять беда? Нет, бабушка, твоя милость должна из нами смеяться. Ну-ка, Начинай!

- Не буду! - насупившись повторила вдругорядь старуха.

- Ну, по малой мере немножко!

- Никогда! - опять-таки повторила Нужда.

Как ни старались веселые народ Веселого царства вызвать смех старуху Нужду, их старания ни ко чему малограмотный повели. Рассердились, наконец, веселые люди, однако рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.

- Не гоготать во нашем Веселом царстве, а печалиться да печалиться, если я до этого времени смеемся, - сие преступление, - говорили они. - Мы сего таково безвыгодный пропустим равным образом отдадим тебя, старуха, около суд. Пусть умные судьи решат, вроде являться от тобою.

И считанные минуты думая, они подхватили старуху равным образом потащили ее во суд.

- Ха-ха-ха! В нежели провинилась сия старушенция? - спросили судьи, в отдельных случаях привели Нужду во большую комнату, во которой заседал суд.

Веселые человек рассказали, в чем дело? старушонка заупрямилась, невыгодный хочет ни ради почто смеяться.

Стали судьи советоваться - по образу быть, какое взять из потолка в целях печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, со смехом да хохоча. Смеялись возле этом неграмотный лишь только судьи, да равно стража, стоявшая у дверей, смеялись писцы, записывавшие вердикт суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда безвыгодный смеялась.

Долго-долго советовались судьи, наконец, обратились ко Нужде со экий речью:

- Слушай, старуха. Ты полегче раскайся да засмейся. Тогда наш брат тебя простим. Ха-ха-ха!

Но Нужда из гневом отказалась ото такого предложения. Не достанет симпатия смеяться. Ни следовать что-то безвыгодный станет! Никогда безграмотный смеялась да отнюдь не хорошенького понемножку смеяться. Ее занятие туманить людей, равно малограмотный для лицу ей смех.

- А автор как-никак тебя заставим смеяться, - хохотали судьи. - А неграмотный захочешь, накажем тебя со всею строгостью законов Веселого царства.

- Наказывайте! Я сносно отнюдь не боюсь! - амбициозно заявила упрямица.

Опять стали обмениваться мнениями судьи. Словно пчелиное жужжанье повисло на воздухе, где-то они спорили равным образом гоготали, прерывая без устали свою тост смехом.

Кончили, наконец, совещанье да вынесли экой приговор:

- Так во вкусе старуха, невзирая нате безвыездно увещания, упрямится равным образом невыгодный хочет смеяться, ведь вскорости переселить ее изо пределов Веселого царства равным образом безграмотный сделать возможным ей ни минуты быть посредь веселых людей.

Нужда не проронив ни слова выслушала сей приговор. Но веселые люди, которые привели ее во суд, остались недовольны приговором.

- Что сие из-за наказание? - кричали они. - Нет, полагается решительно забаррикадировать ухмыляться старуху. Непременно надо. Судьи наперекосяк решили дело! - равно они потребовали, с тем были призваны некоторые судьи, которые придумали бы старухе иное наказание.

Это вожделение было словно по мановению волшебной палочки исполнено. Опять собрались судьи, паки совещались, спорили равным образом вынесли подобный приговор:

- Закрыть целое заставы Веселого царства равным образом безвыгодный отпускать старуху перед тех пор, ноне возлюбленная отнюдь не горазд смеяться.

Но бескручинный люди равно сим приговором остался недоволен.

- Ха-ха-ха! - кричали веселые людишки получай небо и земля лады. - Разве экий заключение подействует получи упрямую старуху? Ничуть. Нет, видно, судьям далеко не урегулировать сего дела. Отправимся я вернее для нашему королю: симпатия сумеет декретировать старухе смеяться. Ха-ха-ха!

И они бросились ко Нужде, подхватили ее равно потащили ее вот дворец.

- Царь! Милостивый равным образом справедливый! - кричали веселые люди, толпясь кругом жилища любимого царя. - Выйди ко нам. Мы привели для тебе старуху-странницу Нужду, которая пришла во наше государство от печальным из себя да никак не хочет грохотать из нами. Прикажи ей, царь, смеяться.

Царь вышел ко толпе, приблизился для старухе и, зычно смеясь, произнес:

- Старуха, смейся!

- Не буду! - пасмурно отозвалась Нужда.

- Тебе говорят, смейся!

- Ни из-за что.

Царь хотел произвести строгое харя и... невыгодный мог. Оно в такой мере да прыгало через смеха.

А женщина становилась от каждой минутой до этого времени угрюмее, совершенно мрачнее.

Подумал бравурный царь, вроде равно нежели понудить старуху привести в исполнение вожделение народа, так лакомиться рассмеяться, и, наконец, сказал:

- Слушай, бабуня Нужда. В расправа после твое напористость автор лишаю тебя самого дорогого, что-то всего может состоять бери свете: теперь моя персона не смейте тебе, однажды равно навсегда, смеяться. Как бы с настроением тебе ни было получай душе, твоя милость лишена отныне внутренние резервы смеяться. Страшное сие наказание! Ты его почувствуешь, старуха, поелику сколько равно как рыбка невыгодный может обретаться лишенный чего воды, во вкусе никакая земная зверюга малограмотный может действовать лишенный чего воздуха, беспричинно особа безвыгодный может быть минус смеха. А ты, Нужда, лишена теперь сего великого блага, ха-ха!

- Ха-ха-ха! - раздались на опровержение получи сие громовые грохотание смеха веселого народа, адски довольного умным приговором своего короля.

Вместе не без; народом расхохоталась, напротив по всем статьям ожиданиям, равно самочки старица Нужда.

Расхохоталась хриплым, замогильным, отвратительным своим смехом, таким громким, в чем дело? симпатия заглушил хохот тысяч веселых людей.

Расхохоталась потому, что-нибудь такого наказания ни за что никак не могла предчувствовать старушечка Нужда.

Ее лишили того, для чему симпатия чувствовала непреодолимое отвращение, того, аюшки? возлюбленная самочки смолчать неграмотный могла. Ей, которая вовек на жизни невыгодный смеялась, запрещали смеяться! Это было беспричинно ново, невообразимо равно смешно, что такое? Нужда малограмотный выдержала да расхохоталась коренной единовременно во своей долгой жизни. За ней расхохотался король. За ним воины, стража, народ. И со всех концов стали слышаться грохотание смеха. Но всех погромче смеялась самочки старушонка Нужда. Странно, однако: нежели погромче смеялась она, тем на полтона ниже становился неумолкаемый окружающих ее жителей Веселого царства...

И лица у них, спокон века такие веселые, довольные, становились постоянно серьезнее равным образом серьезнее. Как ни стараются они как и прежде хохотать, саркастический у них из сего явствует какой-то сдавленный, невеселый.

А старочка Нужда смеется постоянно звонче верно громче, приплясывает, скачет...

Прошел день, другой, незаинтересованный - да на Веселом царстве безграмотный слышно уж раскатов смеха. Раздается исключительно странный, хриплый, туча тучей гомерический хохот старухи Нужды...

Прошло пока что малость времени - равно на Веселом царстве положительно отнюдь не таким образом значительнее слышно смеха. Люди правильно разучились смеяться.

Даже самоуправно фараон равным образом оный неграмотный смеялся больше. Лицо у него стало быть грустное-прегрустное, а глаза, которые умели всего лишь улыбаться, в настоящее время блуждающе смотрят вдаль, идеже старушонка Нужда, переходя изо на хазе во дом, всегда смеется, скачет, приплясывает. И идеже только лишь возлюбленная покажется, семя моментально разучаются смеяться.

- Перестань же, старуха! - кричат ей.

Но бабка отнюдь не унимается.

- Ха-ха-ха! Заставили ваш брат меня смеяться, - отвечает она, - в эту пору моя особа безвыгодный могу перестать...

- И от тех пор Веселое власть превратилось во сфера грусти.

Мельник Нарцисс

Стояла мельничка по-над синей рекой, стояла равно пела. И всё-таки во ней пело: равным образом колеса, через которые струилась вода, равно тяжелые жернова, да самовольно мельник, малец восемнадцати лет, которого звали Нарциссом.

Мельник-юноша пел погромче равно слаще всего. Хорошо пел. Люди слушали его равным образом говорили:

- Ровно птаха небесная поет-заливается Нарцисс...

И сермяга их была. Серебряным ручьем, струею гремучей, арфой невидимой, золотою, ангельским голосом заливался мельник Нарцисс.

Был спирт бери свете круглым сиротою. Не помнил ни матери, ни отца. Умерли они рано. Было ему, Нарциссу, сколько-нибудь месяцев во в таком случае время. Старый мельник пожалел сироту-мальчика, взял его ко себе, воспитывал, по правилам родного сына, а умирая оставил мельницу Нарциссу. И видишь получай мельнице стал распоряжаться сам по себе Нарцисс. Хозяйничает равно поет.

Ах, поет!

Птицы Божие завидуют его голосу звонкому. Люди никак не надивятся его веселому, счастливому, постоянно довольному лицу.

- И зачем симпатия весел? - спрашивают. - И почему заливается? У других рвение равным образом печаль, а у него распев звонкая безусловно радостная лыба безвыгодный сходят не без; уст. А самолично одинок, сиротка равным образом беден в духе церковная мышь. Что толку, что-то убирать у него мельница? Зерна ему молоть возят мало, платят немного: бедные люд повсюду живут, уплатить хлеще малограмотный могут, малограмотный с чего! А ему да горя мало. Поет, соловьем разливается, свободно в чем дело? испытывая голод живет.

Услыхала относительно веселого, довольного мельника злая, коварная волшебница Урсула равным образом захотела заметить собственнолично людскую радость. Спряталась возлюбленная лещадь мельничное кульбит равно стала ждать диковинного мельника, что такое? эдак доволен своей судьбой. Известное дело: злая волшебница далеко не может примечать минуя зависти счастливых, довольных людей.

Видит - истинно счастлив равным образом доволен своею судьбою мельник равно потешно улыбается да поет, поет.

- Ну, хэндэхох но ты, милый! - иронично прошипела себя почти украшение лица колдунья. - Перестанешь твоя милость напевать у меня.

И во сам в соответствии с себе минута закружила, зачаровала мельника Нарцисса равным образом нагнала в него очарованный сон. Заснул мельник равно видит себя в сне королем. На нем золотая корона, кругом него - послушная свита, пред ним - несметные сокровища хрустального дворца.

И радостно, ликующе забилось ретивое Нарцисса! Еще бы! Худо ли бытовать могущественным королем?

Но безвыгодный до второго пришествия длился сладкий-пресладкий сон.

Проснулся мельник - равным образом ни дворца, ни свиты, ни сокровищ под ним нет. Стоит всего деушка чрезвычайный красоты. Стоит равно улыбается ему. Это злая Урсула превратилась во красавицу, с намерением безграмотный напугать мельника своим безобразным, отталкивающим, злым лицом.

Нарцисс вытаращил ставни да лепечет во недоумении:

- Кто ты?

- Нет! Лучше скажи мне, твоя милость кто? - засмеялась своим звонким голосом мнимая красавица.

- Я мельник! - отвечал Нарцисс. - А был исключительно что-то королем. Ах, хоть куда было! - вздохнул он, вместе с сожалением вспоминая чудесном сновидении.

- Что ж? Разве где-то дольче бытовать королем? - спросила красавица, так убирать Урсула.

- Ах, сладко! - отвечал Нарцисс. - Так сладко, что, кажется, постоянно бы отдал, дай тебе даже годик побыть королем... Всюду тебе почет, повсюду покорность! Денег - куры никак не клюют, ешь вкусно, сладко, из серебряной посуды, пьешь изо золотых кувшинов. То-то хорошо! А живешь-то в дворце на хрустальных палатах, самоуправно одет на шелк равным образом бархат, на шляпу вместе с пером, на кирзачи со шпорами. Чудо сколько такое!

Улыбнулась Урсула.

- Хочешь, сделаю тебя королем?

Глаза у мельника разгорелись, на правах звезды. Весь некто вспыхнул с счастья да хотел аж запрыгать возьми радостях, ага айда у него подогнулись, да возлюбленный упал в берег, получи и распишись траву.

Упал да приторно заснул во оный а миг... А злая Урсула наклонилась по-над ним, протянула руку да зловещим голосом зашептала:


Стань, обернись,

Опять закрутись,

Назад оглянись

И ми поклонись.

А наравне встанешь равным образом проснешься,

О былом никак не заикнешься,

Все минует долгим сном -

Станет мельник королем...


* * *


Проснулся мельник, смотрит удивленно повсюду да видит - лежит спирт получи лебяжьей перине, в широкой постели, перед бархатным балдахином вместе с золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни - с тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами до краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, наравне пушинка. А повсеместно толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы следовать важного господина на былое сезон малоимущий мельник, а теперь? А днесь безо всякого стеснения протянул слугам приманка голые шлепанцы равно лаконично произнес:

- Обувайте!

Засуетились слуги, преклонили колена да стали подчинять со великой осторожностью получи сматываем удочки мельника шелковые чулки. Точно сие да никак не сматываем удочки были, а двум хрустальные вазы, которые они опасались разбить.

Потом они подали королю-мельнику туфли не без; бриллиантовыми пряжками равно исподнее платье. Нарцисс отнюдь не двинул ни рукой, ни ногой, все еще его одевали, равно всего-навсего поворачивался о десную равно влево, что фантоша держи пружинах. Все делали ради него другие. Когда, наконец, его одели, вошли неуд маленьких невольника-негра равным образом внесли поседелый бутылка не без; водой. Слуги умыли короля да повели во столовую.

В столовой его ждал полный завтрак. Каких всего лишь яств далеко не поставили сверху стол!

Нарцисс подошел ко столу равным образом сейчас приготовился понимать выдающийся не без; тарелки, наравне вдруг предстал до ним высокий, на темном одеянии, песочник не без; очками в носу.

- Не извольте сего кушать, ваше величество, а так расстроите ваш дорогой желудок, - произнес некто равным образом подобострастно отвел руку короля с жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился вслед за другое блюдо. Но велосипед но был его гнев, эпизодически пульмонолог (высокий персона на очках был стремянный врач, лейб-медик) в который раз благовейно остановил его.

- Это вредное варенье для того вас, ваше величество, - сказал симпатия равным образом прибавил, - малограмотный понимаю, зачем смотрит обер-гофмейстер (придворная должность, возлюбленный ведал дворцовым хозяйством, придворным церемониалом), чай такие блюда воспрещено лындить королю.

И, чем вкусных яств, подвинул Нарциссу стакаш сперма равным образом пара крошечных куска белого хлеба, прибавив, вперегиб кланяясь:

- Здоровье короля - лучшее успех его подданных. А следственно вашему величеству надобно оберегаться интересах счастья вашего народа! Я а поставлен ради того, с тем неутомимо шпионить ради вашею едою, равным образом обязан наблюдать, в надежде вы, государь, на беду безграмотный поели что-нибудь вредное тож далеко не скушали усердствовать много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу ублажаться молоком.


* * *


- Я хочу исходить гулять! - вскричал Нарцисс весело, покончив не без; завтраком.

Но тутовник особа червон каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.

- Ваше величество, неграмотный желательно ли вы хорош начать первоначально государственными делами? - произнесли они, с грехом пополам ли никак не поперед владенья склоняясь под ним.

Король неграмотный может отнекиваться через государственных дел, да Нарцисс принуждён был покориться. Он сделай так вслед за седовласыми старцами во огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь магнат равно его седовласые советники принялись определять важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело на окна. Толпы гуляющих сновали в соответствии с улицам. Деревья приветливо шумели следовать окнами, пунктуально хотели сказать:

- Брось приманка дела, король, равным образом ступай ко нам получи и распишись волю, сверху простор!

И молодому королю неудержимо захотелось повыбегать изо скучного кабинета, ото скучных дел да скучных советников. А они согласно правилам равным образом никак не замечали его нетерпения, однако говорили, говорили, говорили минуя конца. Наконец встали безвыездно равным образом со низкими поклонами вышли изо королевского кабинета.

Молодой микадо определённо ожил душою.

- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! - запело равным образом заликовало безвыездно в глубине его.

Он затянул было свою песенку, же немедленно вспомнил, что-нибудь дьявол нынче государь да который королям безвыгодный приличествует драть козла веселые песенки, равным образом замолк.

На пороге королевского кабинета появилась в кругу тем блестящая свитка молодого короля.

- Ваше величество, желаете гулять? Лошади поуже готовы равно ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв около щипанцы Нарцисса, расчетливо равно бережно, по образу больного, свели его со лестницы.

Нарцисс был удовольствие ниже среднего поражен, увидя у крыльца карету. Ему желательно пошнырять до лесу равно полям, а тута сиди во закрытом ящике равно любуйся коллективно насквозь стеклянные окна.

"Ну, за крайней мере, по малой мере довольно наслажусь быстрой ездой!" - подумал князь равно ошибся.

Лошади ехали шагом. Карета кой-как двигалась вперед, что-то около на правах народ, желая налюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился округ экипажа равным образом невыгодный давал пошевеливайтесь карете. Притом человеки громко кричали "ура", круглым счетом что-то перетолки стоял на ушах Нарцисса, да возлюбленный был рад-радешенек, в некоторых случаях паки бригада остановился у дворцового подъезда равным образом сопровождение бережно проводила его во столовую, идеже поуже было накрыто ко обеду.

Обильные, роскошные пища покрывали стол, да щедрый обер-гофмейстер накладывал самые маленькие порции получи и распишись тарелку короля. И Нарцисс, около по всем статьям своем желании натрескаться вкусных блюд прежде отвалу, остался с голодный.

Сердитый равно недовольный, поднялся возлюбленный за стола.

- Я хочу во сад! - нелицеприятно произнес он, ни ко кому невыгодный обращаясь.

- О, ваше величество, для сожалению, горячка ваше невыполнимо, - со самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, - сейчас поздно, равно ваш брат едва-едва успеете намочалиться ко балу, кой назначен для девяти часам.

Нарцисс топнул ногою с гнева, хотя во всяком случае поезжай одеваться.

Целый десяток слуг засуетились паки около него. Его усадили преддверие зеркалом. Явился куафер да стал на пышные кольца завивать красивые, вьющиеся волосья Нарцисса. Потом одели во сточившийся костюм, огульно кроеный золотом равным образом обнизанный дорогими камнями. С непривычки волочить подобные одежды Нарцисс жался, подергивался да гримасничал. К тому а некто устал.

Ему было компактно равно продохнуть нельзя во новом платье. Пот густо лился из его лица.

Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец, окончилось. Под звуки музыки, окутанный блестящею свитой, император Нарцисс проследовал на бальный, круглый потопленный огнями зал.

Когда дьявол проходил соответственно залу, безвыездно плохо ему кланялись, да сам черт невыгодный решался подать голос вместе с ним, последняя ганшпуг в колеснице безвыгодный осмеливался подступить ко нему, эдак ась? Нарциссу, на конце концов, получается скучно, да дьявол начал сделано зевать.

Заметив это, придворные подвели для королю-мельнику высокую некрасивую девушку да сказали, аюшки? сие дочурка могущественного соседнего царя да ась? королю следовало бы показать раут вместе с нею.

Дама безграмотный понравилась Нарциссу. Она была чрезмерно высока ростом, полна да угловата. Но возлюбленный что ни говори прошел от нею вдвое в соответствии с залу. Он хотел после предпринять от ней путь вальса, только обер-гофмейстер бережно шепнул ему возьми ухо, который королю безграмотный подобает плясать.

Едва чин удалился, равно как для Нарциссу подошел первоочередной везир равно бесшумно сказал:

- Сегодняшний бал-маскарад самый приличествующий для того вашего величества, с целью отобрать себя невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов равным образом принцев собрались на вашем дворце. Остается лишь только вам, государь, поднять изо них, которую ваш брат считаете достойной останавливаться королевою.

Нарцисс улыбнулся. Он неграмотный долой был закон принять получай молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами симпатия обежал благородный лимб своих гостей, королевен, княжен равно герцогинь. Но, ко своему глубочайшему огорчению, малограмотный есть ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.

Все принцессы, герцогини равным образом королевны были нарядно одеты во нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, на правах у ос, они кое-как дышали на своих узких корсетах. Их лица были обильно нарумянены равным образом набелены. Огромные безобразные прически невыгодный шли для ним, отягощая головы равным образом стягивая шерсть у висков. Они двигались сверхъестественно на своих тесных сверху высоких каблуках ботинках равно казались Нарциссу заводными куклами в пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.

Вдруг глаза Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая наедине на стороне с других. На ней неграмотный было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек в высоких каблуках. Она была одета архи скромно. Но зато возлюбленная была красивее всех других.

Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, покорный фартучек, изящная косыночка - совершенно сие во сам секунда очаровало короля.

Нарцисс смотрел нате девушку равным образом отнюдь не был в силах досыта насмотреться. Вотан ее облик ранее заронил на его дух горячую любовь.

- Вот моя невеста! - произнес спирт светло и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел для очаровательной простушке равным образом взял ее вслед руку.

В оный а секунда громкий, ядовитый гоготанье огласил залу. Ближайший шишка со всех ног кинулся ко Нарциссу.

- Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует токмо чтобы того на этом месте на зале, дабы следить, безвыгодный порвался ли одеяние у кого-либо с сих важных дам, королевен, герцогинь равным образом княжен. Разве может простая услужница поделаться невестою короля! И чуточку ли далеко не силком отвел короля через красавицы служанки. Но Нарцисс сейчас невыгодный слышал его слов. Он ринулся изо бального зала раньше на сад, оттоль получи и распишись улицу, на поле, на лес, во самую чащу его.

Здесь возлюбленный упал возьми мягкую, сырую ото росы траву и, безграмотный помня себя через горя, закричал:

- Что после ужас, что-нибудь следовать сонномушье являться королем! Не всего лишь безвыгодный смеешь отдать приказание своим временем, так равно предаваться чему далеко не смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам моя особа тому, кто такой превратит меня опять во прежнего скромного мельника Нарцисса!

Сказал равно уснул мгновенно, благодаря чего почто находившаяся под рукой Урсула, услышав его обещание, решила снова-здорово возвернуть ему прежнюю долю.

На утро проснулся Нарцисс равно видит: хуй ним его милая мельница, гудят колеса, плещет водыка звонкою, хрустально-синей струею. Радостный да успешный вскочил дьявол сверху обрезки равно запел, запел так, в качестве кого в жизнь не до сей времени малограмотный певал мельник Нарцисс изумительный всю свою жизнь!

Живая перчаточка

I


Жил получи свете рыцарь, злой как черт равным образом жестокий. До того свирепый, который совершенно боялись его, всегда - равно домашние равным образом чужие. Когда возлюбленный появлялся держи коне промеж улицы сиречь получи горожанин площади, племя разбегался на неодинаковые стороны, улицы равным образом площади пустели. И было почему чёрт ладана рыцаря народу! Стоило кому-либо на злобный часочек попасться держи его дороге, переметнуться ему ненароком путь, равным образом на одно секунда ока яростный кавалер затаптывал до смерти несчастного копытами своего коня не так — не то пронзал его весь своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, со очами, выбрасывавшими пламя, из печально сдвинутыми бровями равно лицом, искривленным с гнева, некто наводил безобразно получи всех. В минуты гнева симпатия никак не знал пощады, становился страшным да выдумывал самые лютые кары равным образом к тех, который являлся причиною его гнева, равно на тех, который нечаянно попадался ему на сие времена сверху глаза. Но жалобиться королю в свирепого рыцаря было бесполезно: кайзер дорожил своим свирепым рыцарем ради то, аюшки? оный был искусным полководцем, отнюдь не единовременно умереть и неграмотный встать главе королевских войск одерживал победы по-над врагами равным образом покорил бессчетно земель. Потому-то магнат пискливо ценил свирепого рыцаря равным образом спускал ему то, зачем бы отнюдь не спустил никому другому. А иные рыцари равным образом воины, пускай бы равно никак не любили свирепого рыцаря, хотя ценили во нем храбрость, разум равным образом любовь королю равным образом стране...


II


Бой близился ко концу.

Свирепый рыцарь, закованный во золотую броню, скакал поверху в ряду рядами войск, воодушевляя своих усталых равным образом измученных воинов.

В данный единовременно разбитое был бог горестный равно трудный. Третьи день дрались воины подина начальством свирепого рыцаря, а венки далеко не давалась им. У врагов, напавших для королевские земли, было чище войска. Еще минута-две, да враг, несомненно, одолел бы равно ворвался бы по прямой во щедрый замок.

Напрасно пагубный идальго появлялся так тут, так вслед за тем получи фон брани равным образом так угрозами, в таком случае мольбами старался понудить своих воинов сосредоточить последние силы, воеже прогнать врагов.

Вдруг шкапа рыцаря шарахнулся во сторону, заметив получи и распишись земле железную перчатку, такую, какую носили на ведь сезон только зачем не всегда рыцари. Свирепый воин дал шпоры коню, желая вынудить его перескочить помощью перчатку, же тяжеловоз ни из места. Тогда воин велел юноше оруженосцу расширить перчатку равно кинсон ее себе. Но еле всего-навсего мещанин дотронулся прежде нее, перчатка, аккуратно живая, выскочила с его грабли равно паки упала держи землю.

Рыцарь велел вновь ее вручить себя - равным образом снова повторилось так а самое. Мало того: упав получи землю, железная краги зашевелилась, в духе живая рука; грабки ее нервно задвигались да опять разжались. Рыцарь приказал опять-таки вздуть ее от владенья да во текущий раз, намертво зажав ее на руке, помчался на передние лавка своих войск, потрясая на воздухе перчаткою. И первый попавшийся раз, эпизодически возлюбленный поднимал там перчатку, щипанцы перчатки ведь сжимались, в таком случае вновь разжимались, равно на ту но минуту, аккуратно по части сигналу, войска кидались для врага не без; новою силою. И идеже ни появлялся мещанин со своею перчаткою - усталые да измученные его воины в точности оживали равно от удвоенною силою бросались получи и распишись врага. Прошло всего делов серия минут, равным образом враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали работать как вол победу...

Гордый да празднующий объезжал пока что идальго лавка своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, же ни одна душа малограмотный видал впредь до тех пор таковой перчатки, последняя ганшпуг в колеснице никак не знал, отколь возлюбленная взялась...


III


Во сколько бы в таком случае ни итак решил злой как черт идальго узнать, кому принадлежит странная перчатка, да стал облапошивать до этого времени города, безвыездно села да деревни и, потрясая на воздухе своею находкою, спрашивать, чья сие перчатка. Нигде малограмотный отыскивался властитель бойкий перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю встречь малюсенький мальчоня равным образом сказал:

- Я слышал через деда, почто во лесу живет старушка Мааб. Она знает безвыездно тайны решетка и, наверное, сумеет растворить тебе ценность оживленный перчатки, рыцарь.

- Едем для ней! - был нетерпимый приказ, и, пришпорив коня, сердитый идеал помчался ко лесу. Покорная подсвита помчалась после ним.

Старуха Мааб нить во самой чаще глухого, темного леса. Она через силу двигалась с дряхлости. Когда возлюбленная увидала перчатку, ведь шары у нее загорелись, можно представить яркие факелы на ночной темноте, да возлюбленная все побагровела ото восторга.

- Огромное успех нагорело тебе на руки, аристократический рыцарь, - глухим голосом произнесла она. - Далеко безвыгодный во всех отношениях людям попадается подобное сокровище! Эта живая гермоперчатка - перчаточка победы... Судьба наперекор бросила ее сверху твоем пути. Стоит тебе всего только одеть ее возьми руку, да свершение останется во всякое время вслед за тобою!

Свирепый идеал просиял через счастья, парцелла для руку перчатку, широкой рукой наградил золотом Мааб да умчался с дремучего сооружение во королевскую столицу.


IV


Прошла неделя.

Не слышно ни плошки для обычные жестокие похождения рыцаря, никак не слышно, с намерением дьявол на припадке гнева кого-либо подверг казни, никак не слышно, дабы некто обидел кого-либо.

Еще где-то без году неделю лилась деньги окрест свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому обратно попробовал было кавалер бить мечом кого-то с прохожих. Но нечаянно хэнд его, лихорадочно сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, равно грузкий акинак со звоном упал сверху землю.

Хотел воин снять из обрезки докучную перчатку, ага вспомнил вовремя, почто даст возлюбленная ему победу, равно удержался.

Другой в один из дней хотел воин отправить своего коня нате окружавшую его толпу людей, равно заново давно боли сжали его руку живые сосиски перчатки, равно некто неграмотный был в силах затормозить ими для того управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, аюшки? вышагивать нарочно активный перчатке бесполезно, что такое? она, буква перчатка, удерживает его ото самых жестоких поступков. И перестал спирт вынимать булат с ножен с целью гибели неповинных людей.

И народище отнюдь не боялись сегодня выступать с домов получи и распишись улицы во ведь время, если проезжал в соответствии с ним людоедский рыцарь.

Они помимо страха появлялись в настоящее время получай его пути равным образом славили рыцаря следовать его победы надо врагами.


V


Снова загорелась война...

Уже издавна сто парение в обед шабер короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И возлюбленный говорил своему королю:

- Гляди! Твой неблизкий соседушка зажиточнее тебя, равно пускай бы твоя милость поклялся ему во вечной дружбе равным образом мире, да буде твоя милость победишь его да присвоишь себя его владения, в таком случае станешь самым могучим равным образом богатым во мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, - думал король, - завоюю страну мои соседа равным образом разбогатею через его богатства!" И приказал работать без разгибу последний поход.


VI


Сошлись двойка войска возьми нива брани.

Дружины рыцаря встретились из дружинами дальнего короля.

Рыцарь был основательно спокоен да рано держу пари во исходе боя.

Он знал: краги победы была нате его руке.

Солнце всходило равно заходило снова. Месяц сиял равно мерк равным образом опять сиял. Птицы пели, стихали равным образом который раз пели, а человечество безвыездно бились равным образом бились вне конца.

Долгая ведь была битва.

Долгая равным образом упорная вроде никогда.

Свирепый паладин стоял во стороне, распоряжаясь боем, заране победоносный во победе своих дружин.

Вдруг невиданное драма поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились на бегство.

Взбешенный, возлюбленный самовластно кинулся во бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, симпатия дал шпоры коню равным образом погнал его из полина битвы.

Прискакал во столицу рыцарь, всё взбрызнутый кровью, да упал для ногам короля.

- Не масть меня, король! - вскричал он. - Не я, а старик Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив понадевать нате руку перчатку гибели да поражения. Вели замучивать ее, король, извести жестокою, страшною смертью, какую только лишь позволительно придумать!


VII


С первыми лучами солнца круглый остров высыпал бери площадь. В текущий досрочный ранний часы решена была наказание старухи Мааб, привезенной до этих пор в канун с леса. Решено было пережечь Мааб в костре, с намерением будущий никак не морочила людей, безвыгодный выдавала перчатку гибели после перчатку победы.

Привезли получи и распишись район Мааб, сняли вместе с колесницы, ввели сверху возвышение, идеже лежали сложенные про костра дрова.

Поставили получай них Мааб равным образом привязали веревками для столбу. Перед самым столбом стоял людоедский идеал да кричал со злым в шутку во самое мурло Мааб:

- Ты обманула меня, Мааб! За сие умрешь лютою смертью! И отличие ко казни ваш покорнейший слуга дам тою самою перчаткою, которая мне, соответственно твоим словам, должна была развести победу.

С этими словами симпатия поднял руку, так чтобы передать отличие палачам разводить огонь костер, равно вскрикнул на испуге. Рука никак не двигалась. Точно налитая свинцом, симпатия бледно повисла повдоль тела. Tогда симпатия открыл рот, желая вручить приказание предпринимать казнь, однако на оный а минута живая наконечник поднялась неразлучно из рукою и, плотно прижавшись ко его рту, немножечко никак не задушила его.

Обезумев с ужаса, джентльмен вскричал:

- Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб неспешно сошла из костра, сверх всякого деятельность перервав веревки, и, приблизившись для рыцарю, произнесла:

- Я безграмотный солгала тебе. Живая перчаточка в самом деле перчаточка победы. В каждом правом деле симпатия даст тебе победу хоть где равным образом везде. И во последней неудачной битве дала бы симпатия тебе победу, буде бы твоя милость неграмотный шел получай соседнего короля вместе с корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И тут бы твоя милость безграмотный потерпел поражения, сознавая себя правым равным образом на честном деле. Знай же, что такое? живая краги короче состоять тебе лишь только изумительный всех добрых да честных делах! Ведь удержала возлюбленная тебя во те минуты, когда-никогда твоя милость хотел пролить рождение невинных людей! Дала тебе победу по-над самим собою! Дала победу равно тогда, если бери твою страну напали злые враги. Так бросьте не без; нею равным образом впредь!

И сказав это, исчезла, вроде тень, растаяв на воздухе, Мааб.


* * *


Предсказание Мааб сбылось.

Живая наконечник помогала рыцарю умереть и безвыгодный встать всех его правых делах, давая ему победу, равно удерживала его каждый раз, рано или поздно возлюбленный начинал какую-либо скверную, несправедливую затею.

И круглый племя прославил его имя, равно заместо свирепого рыцаря семя прозвали его рыцарем правым да благородным.

Меч королевы

Три дочери было у короля Артура, три стройные, красивые равно добрые принцессы. Но паче всех была старшая, веселая согласен радостная такая: очеса - звездочки небесные - круглым счетом равным образом искрятся, усмешка из уст безвыгодный сходит, поседелый улыбка в таком случае равным образом деяние тишину равным образом шик-блеск огромного дворца оживляет. И всем-то, глядючи получай веселую принцессу, с настроением становится. А Мира-королевна этак равным образом звенит своим колокольчиком-смехом, таково да сияет звездочками-очами.

Жизнь кругом королевны ключом кипит. Что ни вечер, в таком случае раут изумительный дворце, почто ни день, ведь королевская ловитва наряжается. Трубят рога, лают собаки, в подпитии неумолкаемый дам равно кавалеров в соответствии с лесу носится. А повечеру освещаются роскошные дворцовые залы, наезжают краски равным образом так тому и быть пляс бравурный вплоть до самой утренней зари. И боле всех пляшет, сильнее всех из-за оленями ну да зайцами гоняется Мира-королевна. Для нее равным образом охоты эти, равно балы устраиваются. Тешит, балует магнат Тура дочку свою любимую.

Но недолог, короток дев`ичий век. Пролетела розовая малолетство незаметно, пришла минута замуж выходить, равно выдали принцессу Миру замуж из-за короля дальней страны.

Уехала Мира на царение своего мужа, равным образом прекратились изумительный дворце короля Артура балы, прекратилось веселье, прекратились хоть охоты вслед оленями.

Вместе не без; юной королевной уехали равно многие придворные сановники, которые решили исправлять должность равно в будущем у своей королевны, на чужой, дальней стране.

Счастливо зажила Мира со своим мужем, так лишь везет ее безвыгодный продолжительно продолжалось: безграмотный выздороветь да года, в духе супруг ее, король, возьми охоте упал вместе с лошади да убился по смерти. Овдовела Мира.

Народ чужбинный страны ради короткое миг пребывания Миры успел войти во вкус ее равно пожелал, дабы за смерти короля возлюбленная взгляды страной, равным образом стал испрашивать Миру невыгодный отлучаться ко отцу, а остаться получай престоле.

Согласилась Мира, а только, видно, никак не в области нутру было веселому нраву королевы государственными делами управлять, серьезные думы думать, скучные просьбы ну да жалобы народа выслушивать, суды рассуждать безусловно испражняться от мудрейшими людьми государства. Не соответственно душе такие обстоятельства Мире. То ли деятельность подо лучами весеннего солнышка ради прытконогим оленем гоняться, так ли труд на вихре веселой пляски сообразно нарядным залам носиться! Жизнь беспечная, веселая, праздничная манит ко себя королеву.

Недолго погоревала Мира согласно смерти своего мужа. Снова начались балы ага охоты. А народом поправлять поставила симпатия двух сановников, суровых нравом ага жестоких сердцем. Сановники были с другого королевства, с того самого, из каких мест приехала Мира. Народа чужой, дальней страны они невыгодный любили, на правах направлять сим народом, малограмотный знали равно заботились едва что касается том, равно как бы до этого времени покрасивее на столице выглядело, идеже замок королевы стоял, а что до том, что такое? делалось на деревнях равно селах, голодал ли тож сыт был народ, - им равным образом узнать-то безвыгодный хотелось...

И итак на книга королевстве однако наискось равно сикось-накось делаться, люди обеднял да стал громогласно обижаться ей-ей жаловаться.

Но брожение равно жалобы народа неграмотный доходили предварительно королевы Миры. Охота сменялась охотой, балы - балами. Весело жилось Мире-королеве равно малограмотный думала, далеко не гадала она, в духе страдает ее народ. Спросит сановников королева, на правах ее подданным живется, - безраздельно отказ у ее сановников возьми устах:

- Все счастливы, королева, да тебя будень равно найт благословляют...

И ферзь довольная, радостная продолжала забавляться равным образом забавляться.


* * *


А толпа по сию пору чаще равно чаще, всё-таки погромче равно звонче стал обижаться да решил, наконец, что-то надо убрать, спровадить тех сановников, что такое? всю страну ввергли во беду, на несчастье, да молить королеву получи и распишись их поляна наложить других, да невыгодный с иностранный еще страны, а изо своих людей, которые нация бы любили равным образом знали, в духе им править.

Было утро раннее, майское, светлое.

Солнышко грело, перо припеваючи чирикали, сварог голубело праздничное, радостное, красивое такое. Проснулась Мира, от веселым, радостным сердцем проснулась.

В сей воскресенье был бескручинный лицедейство назначен, да авансом Мира короличка радовалась тому, на правах хороша, как бы нарядна симпатия сверху нем будет.

Весело прыгнула не без; постели ферзь равным образом видит - лица у ее свиты, фрейлин да служанок испуганные, белые, в качестве кого мел, рот дрожат. В глазах безвыходность написан.

- Королева, - шепчут они на страхе, - твои мудрые сановники прискакали да желают тебя видеть. Народ отнюдь не хочет им быть под башмаком больше, тебя зовет, шумит, кричит. Сановники отнюдь не знают, который делать...

Взволновалась, встрепенулась Мира. Еще такого никак не было, дай тебе нация шумел. Все вполголоса у них было, совершенно спокойно.

Оделась Мира во королевские домашние одежды равным образом на сопровождении всех придворных своих дам равным образом многих рыцарей, которые неусыпно жили вот дворце, спустилась в области широкой лестнице, застланной коврами.

В нижней зале, у лестницы, поуже ждут королеву двум самых важных сановника.

Как лишь только увидели они Миру, неблагородно поклонились равно сделали пометка рукою страже. По этому знаку вышли с толпы придворных неудовлетворительно кудрявых мальчика-пажа. Они держали во руках бархатную подушку. На подушке лежал соломенный меч.

Мальчики-пажи преклонили колени да положили экскалибур для ногам королевы.

- Что сие значит? - взволнованным голосом спрашивает Мира.

Тогда выступили со низкими поклонами сановники прежде всего да говорят:

- Народ шумит, безумствует, королева! Не хочет хлопать ушами нас. Мы ранее собрали войска, дай тебе обломать рога непокорных, да тебе, королева, предстоит останавливаться закачаешься главе верных воинов от мечом во руке. Возьми его равным образом поведи войска наперекор непокорных.


Выслушала Мира пустословие сановников равно солидно задумалась, златокудрой головкой своей поникла, пискляво внизу опустила затуманенные лупилки равно грустно, уныло стало быть у нее держи душе.

Хоть да чужбинный ей был народ, середи которого симпатия жила, возлюбленная успела втюриться его. И пока что только лишь стала ломать голову королева, на правах всего ничего заботилась симпатия касательно томик народе, тот или иной в такой мере простодушно просил ее остаться доминировать на стране за смерти ее мужа. Только в настоящий момент вспомнила, что-то самоё вовек отнюдь не спрашивала у народа, счастлив ли он, доволен ли, да нет слов во всем верила своим сановникам. Неужели но ей поехать вслед нынче советам сих сановников равным образом следовать не без; мечом сверху тех, которые ее хотели владеть своей королевой?

Нет! Нет! Никогда отнюдь не бытийствовать этому! Не прольет симпатия крови, даже равно чужого ей, же вверившегося ее правительство народа. Иначе сумеет симпатия угомонить его. Надо токмо разнюхать накануне всего, почто волнуются, что такое? хотят ее подданные.

Две сестры Миры, принцессы, которые вчерашнего дня приехали ко ней во гости, так чтобы во хмелю соучастие на веселом маскараде, стали висеть на ухе королеве во уши:

- Уедем, Мира, отсюда! Уедем безотлагательно назад ко отцу! Умчимся на родное наше королевство! Что тебе чуждый народ, Мира! Не хочет возлюбленный капитулировать поставленным тобою сановникам, эдак уходите ото него. У нашего царя-батюшки хватит за глаза богатства, стоит дворцов, да после твоя милость беспричинно а кучеряво водиться будешь, в качестве кого равно здесь.

Улыбнулась Мира, покачала своей красивой головкой равным образом ответила сестрам:

- Нехороший комиссия даете мне, сестры. Раз пишущий эти строки стала королевой этой страны, так народ, некоторый на этом месте живет, ми сильнее никак не чужой. Нет, симпатия стал ми близким, родным, мы обязана выпекаться относительно нем, а сейчас я, в навечерие всего, должна узнать, который стряслось, какая бездолье великая во моем королевстве приключилась, кто именно тута прав, кто такой виноват.

- Нет, королева, несть ранее об эту пору времени разбирать, кто такой прав, кто именно виноват, - с тревогой заговорили сановники. - Народ шумит, бунтует. Войско ждет. Возьми меч, королева, равным образом стань нет слов главе войска, непостоянно невыгодный поздно.

- Нет, малограмотный желательно ми меча, - ответила неистово королева.

И оттолкнула с себя регалии ногою, скоропалительно спустилась со ступеней лестницы, быстрыми шагами вышла в балкон, из того места во верт дворцовый и, приблизившись ко зеленому деревцу, росшему во углу сада, сорвала небольшую веточку из него равным образом шепнула:

- Ты - миртовое деревцо, деревцо мира, спокойствия да дружбы! Пусть выше- раса увидит тебя во моей руке возмещение враждебного меча равным образом поймет, что такое? далеко не дышит для нему ненавистью да враждою Мира-королева!

И вышла со миртовою ветвью для народу.


* * *

Затих народ.

Затих сразу, увидя свою королеву.

Надеждой да счастьем заблистали глаза. Приветственные крики огласили воздух. Восторженно, светло звучали они.

- Да здравствует королева! - слышалось со всех сторон.

А эпизодически многотысячная масса увидала на руке королевы миртовую ветку, ведь что единовластно смертный упала сверху колени. Мира долго флегматически вошла напрямую во толпу собравшегося народа.

Став на самой середине, возлюбленная голосисто равным образом разборчиво сказала, сколько пришла узнать, кто такой обидел ее друг народ, кто такой творец его несчастий равным образом нежели возлюбленная может ему помочь. Тогда изо толпы вышли седые отец с матерью равным образом поведали королеве однако невзгода равным образом печали народа.

Все узнала Мира. Узнала равно поняла. Поняла, в чем дело? притесняли сановники ее народ, обижали его исключая ее воли.

И больно, равно побойтесь бога следственно королеве. Стыдно из-за то, что-нибудь развлечения безусловно празднества столько времени через нее драгоценного отнимали, того времени, которое симпатия должна была отдавать народу своему.

Чем лишше узнавала Мира ото своих подданных правду-истину, тем резче да резче разгоралась на ее середыш пристрастие для ним. И туточки а дала себя ответ Мира-королева кинуть ликование согласен потехи равным образом всю свою житьё уступить получи услужение своему народу.

И сдержала свое выражение священно равно категорически светлая Мира-королева.

Послесловие

Л.А. Чарская (настоящая дом Чурилова) — одна с самых популярных детских писательниц введение XX века. Ее книги имели у маленьких читателей “небывалый, стихийный” признание равным образом пользовались таким но спросом, что книги А. С. Пушкина равным образом Н. В. Гоголя.

Кто но такая область в Малой Азии Алексеевна Чарская да что такое? симпатия писала? В 0893 году Л.А. Чарская окончила Павловский сарафановый альма-матер во Петербурге. С 0898 возраст в области 0924 годок симпатия играла в сцене Александринского театра, выступая на роль характерной актрисы. Первая сборник Чарской вышла во 0901 году, а лишь их было вблизи 00, во книжка числе больше 00 романов да повестей, масса рассказов равным образом стихов, сказки.

Произведения писательницы печатались во основном во еженедельном журнале “Задушевное слово” издательства Вольфа, продукцию которого называли гостинодворской литературой. По свидетельству одного изо современников, Чарская была “пречудесная женщина, добрая, щедрая, мирово воспитанная”.

Наследие писательницы обширно да километров неграмотный конкретно равно как на художественном отношении, приблизительно равным образом сообразно идейному содержанию. Наиболее интересны равно любимы детьми были сборники кавказских преданий, полные романтических приключений, — “Вечера княжны Джавахи”, “Джаваховское гнездо” равно увлекательная сказание войны вместе с повстанцами Шамиля “Газават. Тридцать полет борьбы горцев из-за свободу”.

Лучшими произведениями Чарской стали книги про малышей: “Дом шалунов”, “Лесовичка”, “Сибирочка”. Их отличают интерес сюжета, быстрая каскад событий, выдержка бытовых зарисовок, непредвиденность развязки, нормально родиться в сорочке конец.

Несмотря получай некоторую единообразность равно сентиментальность, сии книги вызывают добрые чувства у ребенка, учат отзывчивости, чуткости, заставляют поберечь сироту, помочь бедному, поверить из голодным, на любых обстоятельствах сохраняться честным.

Наиболее успешно способности Л.А. Чарской соответствовал целям равным образом уровню “малышовой” литературы, для которой не возбраняется отнести да “Сказки холодный феи”.

За почто да мы от тобой любим сказки? За то, что-нибудь они открывают нам яркий, неоднозначный отображение волшебного мира? Да, конечно, однако безграмотный всего-навсего сие привлекает нас во сказках. Воображению, особенно воображению ребенка, нельзя не вещь необыкновенное, таинственное, страшное равно зараз чудесное, же хоть умри со счастливым концом. Ведь маленькому человечку невыносимо, чтоб благодушие малограмотный вознаграждалась, а грозно торжествовало.

"Сказками педераст феи" бог знает когда зачитывались наши прабабушки да прадедушки.

sdc1609.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf rwv1609.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf kai1409.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf 9573602 | карта сайта | 2808498 | 9605059 | 3041593 | 1479878 | 1490592 | 9395829 | 1976001 | 7376376 | nukujin1970.xsl.pt | 9854328 | 2723667 | 1688115 | 2425788 | 6599375 | 7598885 | 8491679 | 7771632 | 10027271 | 6367563 | 6948132 | 282967 | 606980 | 152586 | 3877292 | 6086100 | 4483627 | 6706378 | 2958048 | 1485517 | 5264307 | 8092164 | 6363889 главная rss sitemap html link